Страницы: 1
Лев Толстой
 
Тщетно пытаться в двух словах определить столь разностороннюю личность как Лев Толстой. Писатель? Философ? Но все писатели и философы — больше теоретики. Толстой же был практиком. Его учение, прежде всего, практично. Толстой оставил в наследство неблагодарному человечествупрактическое руководство к началу духовного пути, которым шел сам, шаг за шагом, неустанно двигаясь в однажды выбранном направлении. Пророк? Это, пожалуй, точнее. Толстой действительно обладал пророческим даром и той удивительной интуицией, которая помогает различать зерна истины среди плевел. Его пророчества — не сентиментальные спекуляции, а разумная проповедь того, что исполнимо и важно. Это видно на примере долгого пути Льва Толстого к совершенству, первым шагом на котором он считал вегетарианство.

[LEFT][/LEFT]
Долгий путь к вегетарианству

Как это начиналось…
Многие современники Льва Николаевича связывают его вегетарианство с увлечением Индией — единственной страной с тысячелетними вегетарианскими традициями. У Ромена Роллана в книге «Жизнь Толстого» есть интересный эпизод.
Девятнадцатилетний юноша (Толстой) знакомится в казанском госпитале с буддийским ламой, от которого узнает об основополагающем принципе всех религий — ахимсе, ненасилии. Сам Ромен Роллан придает большое значение этому факту, хотя, если вспомнить сумасбродные выходки молодого писателя, который, по мнению современников, умел наслаждаться жизнью, этот ранний интерес к восточной мудрости все же не выходил за рамки обычной любознательности.
Тем не менее, в возрасте двадцати пяти лет среди правил, «коими стоит руководствоваться» в жизни, Лев Николаевич на первый план ставит воздержание в «пище и питие». Как тут ни возникнуть вопросу, откуда в уме молодого талантливого писателя могли родиться такие «опасные» мысли? Впрочем, в то время они и не были особенно серьезными, поскольку первые опыты строгой диеты Толстому удается поставить над собой только двенадцать лет спустя. В дневниках 1865 года он пишет:«Шесть дней я стараюсь есть как можно меньше, так что чувствую голод. Не пью ничего, кроме воды с пол рюмкой вина, и шесть дней я совершенно другой человек — я свеж, весел, голова ясна, я работаю, — пишу по 5 и 6 часов».

«Утонченная еда только названием отличается от обжорства, результат один — чрезвычайно полное тело, висящие подбородки и шеи, выпяченный живот. Еда — это то, что главным образом обсуждается в новомодных гостиных, пышных салонах, за столом. Могут ли тут, — спрашивает Толстой, — истинно духовные интересы стоять на первом плане?» «Ночная бабочка летит в огонь лампы, не зная боли ожога, и рыба глотает червяка на удочке, не зная опасности, а вот мы не расстаемся с чувственными наслаждениями, хотя отлично знаем, что они опутаны сетью безрассудства». Такой жизни Толстой противопоставляет категорическое требование воздержания. «Чем больше человек научится подчиняться этому, тем дороже ему будут духовные интересы жизни, и тем скорее он из материального превратится в радостное духовное существо».
К обстоятельному изучению индийской философии и эпоса он приступил лишь в конце семидесятых годов прошлого столетия. Примерно в это же время Толстой становится убежденным вегетарианцем и говорит о «духовном возрождении», которое наблюдает в себе.
«Мое питание состоит главным образом из горячей овсяной каши, которую я ем два раза в день с пшеничным хлебом. Кроме того, за обедом я ем щи или картофельный суп, гречневую кашу или картофель вареный или жареный на подсолнечном или горчичном масле и компот из чернослива и яблок. Здоровье мое не только не пострадало, но и значительно улучшилось с тех пор. Я отказался от молока, масла, яиц, сахара, чая и кофе». Он отказался еще и от рыбы, о чем сообщал корреспондентам. На недоуменные уговоры близких прекратить эту свою практику, так как вегетарианство может якобы неблагоприятно отразиться на его здоровье, Толстой отвечает, подчеркивая этические и духовные причины своего поведения: «Для человека, живущего для души, разрушение тела есть только освобождение». Он объясняет людям, что их тела также разрушаются, но для них страдание гораздо сильнее, ибо они «чтят себя телом, а не вечной душой». Тем не менее, доктор, который наблюдает за здоровьем писателя несколько лет подряд, отмечает значительное улучшение его и рекомендует Льву Николаевичу продолжать практиковать вегетарианство.

Казалось бы, близкий, любящий его человек — супруга писателя — могла бы разделить его отношение к жизни, попытаться понять, но…
Вот выдержки из дневника С.А.Толстой 1887 года.
«Уже неделя, как он опять вегетарианец, и это уже сказывается на его расположении духа. Он сегодня нарочно при мне заговаривает о зле денег и состояния, намекая на мое желание сохранить его для детей».
Пользуясь цитатами из ведической литературы, Толстой сравнивал супругу с ложкой, которая постоянно находится в контакте с супом, но так никогда и не узнает его вкуса.
Вскоре к увлечению Толстого присоединились его дочери. Татьяна Львовна составила сборник, который называется «Двести пятьдесят мыслей и изречений философов, поэтов и ученых о воздержании и вегетарианстве». А Мария Львовна помогала переводить с английского на русский книгу Уильямса «Этика пищи». Эта книга, представляющая собой собрание жизнеописаний и выдержек из сочинений выдающихся мыслителей разных эпох — Пифагора, Сенеки, Мильтона, Шиллера, Байрона, — хранится в личной библиотеке Толстого с его пометками. Толстому особенно нравилась идея Эпикура о том, что главный опустошитель земли и всех морей — это желудок. Свояченица Толстого Татьяна Андреевна Кузьминская составила книгу «Вегетарианский стол» с рецептами блюд. Итак, большой обеденный стол семейства Толстых разделился на две половины. Во главе стола сидела Софья Андреевна Толстая, которая следила за тем, чтобы вегетарианская пища была достаточно калорийной, вкусной. В библиотеке Толстого есть масса книг с рецептами вегетарианской кухни, в которых можно найти пометки Софьи Андреевны Толстой.

[LEFT][/LEFT]
В ведической литературе Толстой находит подтверждение своим идеям. Этический кодекс индусов, согласно которому запрещались убийства (в том числе, животных), утверждалась любовь к ближнему, непротивление злу насилием, отрешенность от внешнего мира и необходимость познания собственной души, оказался созвучным Толстому. «Я понял, — восклицает он, — в чем мое благо, и больше уже не могу делать то, что лишает меня блага!» «Во всех нравственных учениях устанавливается та лестница, которая, как говорит китайская мудрость, стоит от земли до неба и на которую восхождение не может происходить иначе как с низшей ступени».
Такой необходимой ступенью Толстой считает вегетарианство. В 1891 году пишет статью «Первая ступень», которая оказывает большое влияние на распространении вегетарианства в России того времени. Работая над ней, Толстой посещает тульскую бойню. Увиденные там жестокие, кровавые сцены убийства животных он описал с такой силой, что потрясенный читатель не мог не устыдиться своей причастности к этим убийствам. Желая возможно ярче представить мучения испытываемые животными, Толстой ведет нас к месту преступления, описывая со свойственной только ему одному живой наглядностью устройство помещений, орудия убийств, подвоз животных, обращение с ними возчиков, торговцев, мясников, равнодушие и грубость бойцов, которые хладнокровно режут корову, продолжая начатый разговор. Он изображает перед читателем ужасные сцены, предшествующие убою вола, которого тянут на веревке, привязанной за рога. Вол так упирался, что силою втащить двум людям его нельзя было. Тогда один из мясников заходил сзади, брал вола за хвост и скручивал его так, чтобы хрящи трещали. Наступает очередь бойца, — пишет Толстой, — он заносит кинжал над шеей и ударяет. Вол грохается тяжело на брюхо и начинает бить ногами. Тотчас один мясник наваливается на него и пригибает его голову к земле, а другой разрезает ему горло. Под поток хлынувшей крови весь измазанный кровью мальчик подставляет жестяной таз. Все это время вол не переставая дергает головой и бьется ногами. Таз наполняется, но вол продолжает биться. Когда один таз уже полон, мальчик подставляет другой. «Так поступали, — рассказывает Толстой, — со вторым, третьим, четвертым волом. Со всеми то же страшное зрелище: всякий раз свесившаяся голова с закушенным языком». «И, смотришь, нежная утонченная барыня будет пожирать трупы этих животных с полной уверенностью в своей правоте».

[LEFT]Первая ступень

[/LEFT]Защитники мясоедения обычно говорят, что вопрос питания не имеет отношения к духовной жизни. Веды утверждают прямо обратное: «поедающий плоть убитых животных не может духовно развиваться». Чтобы показать ошибочность несерьезного отношения к вегетарианству, Толстой написал статью «Первая ступень» [выдержки]:
Как нельзя серьезно желать печь хлебы, не замесив прежде муку, и не вытопив потом, и не выметя печи и т.д., так точно нельзя серьезно желать вести добрую жизнь, не соблюдая известной последовательности в приобретении необходимых для этого качеств. Как в учениях браминов, буддистов, конфуцианцев, так и в учении мудрецов Греции, устанавливаются ступени добродетелей, и высшая не может быть достигнута без того, чтобы не была усвоена низшая.
Но удивительное дело! Сознание необходимой последовательности качеств и действий, существенных для доброй жизни, как будто утрачивается все более и более и остается только в среде аскетической, монашествующей. В среде же светских людей предполагается и признается возможность приобретения высших свойств доброй жизни не только при отсутствии низших добрых качеств, обусловливающих высшие, но и при самом широком развитии пороков.
Нельзя без ужаса видеть воспитание некоторых детей в нашем мире. Только злейший враг мог бы так старательно прививать ребенку те слабости и пороки, которые прививаются ему родителями, в особенности матерями.
Ужас берет, глядя на это и еще более на последствия этого, если уметь видеть то, что делается в душах лучших из этих старательно самими родителями погубляемых детей.
Воздержание есть первая ступень всякой доброй жизни. Но и воздержание достигается не вдруг, а тоже постепенно. Воздержание есть освобождение человека от похотей. Но похотей у человека много различных, и для того, чтобы борьба с ними была успешна, человек должен начинать с основных, – таких, на которых вырастают другие, более сложные, а не с сложных, выросших на основных. Есть похоти сложные, как похоть украшения тела, игр, увеселений, болтовни, любопытства и много других, и есть похоти основные: обжорства, праздности, плотской любви. В борьбе с похотями нельзя начинать с конца, с борьбы с похотями сложными; надо начинать с основных, и то в одном определенном порядке.
Объедающийся человек не в состоянии бороться с ленью, а объедающийся и праздный человек никогда не будет в силах бороться с похотью.
Пост есть необходимое условие доброй жизни; но и в посте, как и в воздержании, является вопрос, с чего начать пост, как поститься, – как часто есть, что есть, чего не есть? И как нельзя заняться серьезно никаким делом, не усвоив нужной в нем последовательности, так и нельзя поститься, не зная, с чего начать пост, с чего начать воздержание в пище.
[Далее идет страшное в своей правдивости описание фабрики смерти – скотобойни в Туле. Для экономии места его опускаем.]
И, смотришь, нежная утонченная барыня будет пожирать трупы этих животных с полной уверенностью в своей правоте, утверждая два взаимно-исключающие друг друга положения:
Первое, что она, в чем уверяет ее ее доктор, так деликатна, что не может переносить одной растительной пищи и что для ее слабого организма ей необходима пища мясная; и второе, что она так чувствительна, что не может не только сама причинять страданий животным, но переносить и вида их.
А между тем слаба-то она, эта бедная барыня, только именно потому, что ее приучили питаться несвойственной человеку пищей; не причинять же страданий животным она не может потому, что пожирает их.
Нельзя притворяться, что мы не знаем этого. Мы не страусы и не можем верить тому, что если мы не будем смотреть, то не будет того, чего мы не хотим видеть. Тем более этого нельзя, когда мы не хотим видеть того самого, что мы хотим есть. И главное, если бы это было необходимо. Но положим не необходимо, но на что-нибудь нужно? – Ни на что. Только на то, чтобы воспитывать зверские чувства, разводить похоть, блуд, пьянство.
Если стремление к доброй жизни серьезно в человеке, первое, от чего он будет воздерживаться, будет всегда употребление животной пищи, потому что, не говоря о возбуждении страстей, производимом этой пищей, употребление ее прямо безнравственно, так как требует противного нравственному чувству поступка – убийства, и вызывается только жадностью.
Движение вегетарианства идет последние 10 лет, все убыстряясь и убыстряясь: все больше и больше с каждым годом является книг и журналов, издающихся по этому предмету; все больше и больше встречается людей, отказывающихся от мясной пищи; и за границею с каждым годом, особенно в Германии, Англии и Америке, увеличивается число вегетарианских гостиниц и трактиров.
Нельзя не радоваться этому так же, как не могли бы не радоваться люди, стремившиеся войти на верх дома и прежде беспорядочно и тщетно лезшие с разных сторон прямо на стены, когда бы они стали сходиться, наконец, к первой ступени лестницы и все бы теснились у нее, зная, что хода на верх не может быть помимо этой первой ступени лестницы.
В 1893 г. статья «Первая ступень» вышла в виде предисловия к книге «Этика пищи» Х.Уильямса, изданной «Посредником» в серии «Для интеллигентного читателя». Тридцатого ноября 1895 г. Толстой писал Е.И.Попову о необходимости распространения идеи вегетарианства в народной среде: «Вегетарианская народная книга очень нужна. Если бы вы не писали, я хотел писать». Книга Попова «Вегетарианская кухня. Составлена по иностранным и русским источникам» издавалась «Посредником» дважды: в 1894 и 1895 годах. В 1896 г. в «Посреднике» вышел перевод книги Моэс-Оскрагелло «Природная пища человека и влияние ее на жизнь человеческую». Толстой писал переводчику, что «в ней есть много хорошего», и отмечал, как «радостно видеть, что вегетарьянство все больше и больше распространяется».
Изменено: Дмитрий Печёрин - 27.12.2015 03:41:10
 
Ох не все так, не все... после посещения семинара профессора Захарова для меня многое изменилось, не только взялась за себя, но и решила как-то разнообразить с пользой свободное время. В клубе долголетия мы собираемся каждое Полнолуние в Москве для совместной практики, но это только 20 минут, а остальное время считаю, самое главное - общение. Затронули тему про известных вегетарианцев, я тоже назвала Л Н Толстого. А вот Юрий Александрович процитировал, видимо, очень любопытную книжку (увы, не запомнила название), но потом вроде нашла в инете:  "У Толстого. Маковицкий Д.П. Яснополянские записки". То, что он рассказал меня просто шокировало - а кто-то читал????? Это доктор, который много лет обслуживал всю семью Толстых и прежде всего супругу, которая была серьезно душевно больна. Он прямо там жил с ними. Увы, вегетарианство Лев Николаевич бросил также резко, как и начал (во время великиго поста за обедом вдруг попросил ... котлет). Но, вот подоплека была более, чем серьезной! Есть даже мнение, что его последний побег перед смертью был в Индию!!!! Мало кто знает, что он состоял в переписке с Ганди и даже перевел жизнелписание Будды и что-то из Кришнаистской литературы. Вообще, масса совершенно необычных фактов, которые обычно освещаются. Я в общем-то не так давно в клубе, но даже не предполагала, что так кругом может быть много интересного, 26 вроде будет фото-инсталляция про Непал, обязательно пойду, всегда хотелось, но далеко и дорого.
 
Про Толстого очень много всего говорят. Если почитать все эти яснополянские записки и прочие неавторитетные книжки, то может сложиться твёрдое впечатление, что Толстой -  мусульманин, который ел мясо, бил жену и прочее. С Ганди он действительно переписывался, я читал их переписку. То, что он переводил многих индийских и китайских мудрецов - это, конечно, не так известно, как известен роман "Война и мир", но и не является какой-то тайной :) Тем более было бы странно бежать в Индию, где люди много веков почти не ели мяса)) Всё это домыслы. Такие же домыслы есть про всех известных людей, не думаю, что им стоит доверять.

Вегетарианство Лев Николаевич не бросал. Он был очень волевым человеком, поэтому версия того, что он попросту "сорвался" и попросил котлет... Ну как-то не вызывает доверия...  
 
Может нужно перестать есть мясо, чтоб начали умный мысли лезть в голову?
 
Про Толстого очень много разных слухов ходит...
Изменено: Anna Orion - 23.04.2016 16:13:00
 
Да, но пришел он к этому достаточно в позднем возрасте
Люблю жизнь
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1)