Здравствуйте! Меня зовут Марис, мне 61 год, и я придерживаюсь веганского образа жизни уже около 40 лет.
Всё началось в детстве. Мама кормила меня грудным молоком, а позже — тем, что сама считала полезным и правильным. Когда я подрос и стал больше наблюдать за миром вокруг, меня поразило одно противоречие. Я видел, как люди с любовью относятся к кошкам, собакам, попугаям, хомякам — ласкают их, заботятся о них и искренне горюют, когда те умирают.
И в то же время я видел, как в магазинах и на рынках люди с радостью покупают мёртвых кур и других животных, обсуждают, какие они «свежие», — и это никого не смущает.
К вегетарианству я пришёл ещё в конце средней школы. Тогда это противоречие стало для меня особенно очевидным: одних животных жалеют, балуют и оплакивают, а других — без сожаления складывают на прилавках, как неживые предметы.
В то время я жил у тёти. У неё была маленькая пудель-собака, которую она очень любила — брала спать с собой, заботилась о ней как о члене семьи. Тётя часто говорила, что любит животных: кормила голубей, воробьёв, кошек, а тем, кто не приходил сам, относила еду. Мне это было близко и казалось по-настоящему правильным.
Тётя не ходила в церковь и в повседневной жизни не говорила о Боге. Она прямо говорила, что не верит в него, и мне это нравилось — в этом была честность.
Но при этом она регулярно ходила на мясной рынок и покупала для своих любимцев части тел других животных — печень, почки, сердца. Дома она разрезала их на кусочки, прежде чем дать собаке и кошке есть.
Однажды, в особенно тёплый и приятный день, я вернулся домой из вечерней школы и увидел на кухонном столе разложенные сердца, печень и почки. Тётя стояла и аккуратно нарезала их ножом.
Тогда я сказал ей: у собаки и у кошки есть зубы. Если уж мы считаем их хищниками, пусть они едят так, как это происходит в природе — целиком, а не разделёнными на части на кухонном столе.
Тётя ответила, что любит животных настолько сильно, что при необходимости сама бы пережевала почку, лишь бы им было хорошо.
Тогда я спросил её: почему одних животных можно есть, а других — любить? Почему одни должны умирать, чтобы другие радовались?
На это тётя ответила: «Так Бог устроил».
В виновность Бога я не был уверен, а вот в двуличии тёти в этом вопросе — да. После этого разговора, возможно не сразу, но очень скоро, я стал вегетарианцем. Я перестал есть животных, птицу, рыбу и яйца, а также отказался от покупки одежды и обуви из кожи.
Спустя пару лет после этих событий я познакомился с девушкой из Америки, которая участвовала в движении по защите животных. Она стала первым веганом, которого я встретил лично, и именно она помогла мне понять роль молока и молочной индустрии в системе эксплуатации животных. Мы много говорили о влиянии человека на других живых существ, и уже на следующий день я осознанно принял себя как вегана.
Для меня веганский образ жизни — это отказ от поддержки использования животных и способ жить в согласии с собой и своими ощущениями.
Марис Сланарс (Māris Slanārs) @slanars