Вижу профиль женского лица в форточке, анфас – в дверном проёме.
Полетел огрызок огурца в двух щенков, скулящих возле дома.
— Вот они – повылезли, смотри – прятались у мусорного бака!
— Только двое? вроде было три… — Третий дохлый – там же, где собака.
— На тебя в подъезде говорят…
— Не докажут! Мало, кто здесь ходит… этот … как его… крысиный яд
Каждый может взять у нас в заводе.
Тут же налетело вороньё – падальщиков траурная свита.
А щенки голодные вдвоём жались ближе к матери убитой.
По утрам пытались тормошить шкуру, что в пыли лежать осталась,
Две случайно выживших души, не у многих вызывая жалость.
С месяц было некому убрать холмик занесённой снегом гнили.
И щенки не покидали мать. А потом их тоже отравили.
Светлана Сухарева
