Моя мама перестала есть мясо, когда стала ездить с санэпидемстанцией. Она была врачом, и я не знаю, какие факторы на неё повлияли, но мяса в нашем доме не было.
Лето мы всегда проводили на военных аэродромах, где я чаще всего была единственным ребёнком. Моими друзьями были коза, собачки, кролик, свинка и телёнок.
Вернувшись в город, кто-то из маминых друзей подарил нам домашнюю телятину, чем вызвал у меня шок (мне было 3–4 года). Телятину отдали соседке.
Мы жили прекрасно — не болели и не ссорились. Но в какой-то момент началась школа, и всё сломалось. Весь мой привычный мир рухнул: стало много криков, суеты, домашки. Ко второму классу я начала заедать стресс — ела всё подряд, включая мясо. К третьему классу появились проблемы со здоровьем. После пятого класса меня перевели на семейное обучение, и первые полгода я только спала.
На семейной форме обучения жизнь снова начала входить в здоровую колею — без мяса и без ссор. А в моей бывшей школе тем временем начались проверки, которые привели к увольнению руководства.
Каждый раз, когда я сталкивалась с сильным стрессом на пути взросления, я заедала его всем подряд.
Когда я достигла более осознанного возраста, я заставила себя посмотреть огромное количество роликов о скотобойнях, молочных фермах, птицефабриках и живодернях. Смотрела до тех пор, пока не зафиксировалось в сознании: мой стресс не может быть причиной убийств и страданий других существ. Я представила, что если бы вместо этой изнасилованной коровы была моя собака — позволила бы я кому-то совать кулак ей в промежность и заставлять рожать до самой смерти, без возможности восстановиться? Точно нет.
С тех пор прошло много лет. Я больше не довожу себя до стресса, веду этичный образ жизни, и моё здоровье в полном порядке.
Ирина Борисова