Три героя – три пути к веганству и защите животных.
В Узбекистане веганство пока не стало массовым явлением, но именно сейчас здесь формируется комьюнити людей, для которых отказ от эксплуатации животных — осознанный этический выбор. Мы поговорили с тремя участниками Eco Dunyo @eco.dunyo — первого эко- и зоозащитного сообщества в стране: художницей, учителем английского языка и врачом-психиатром — о том, как искусство, диалог и забота о здоровье становятся инструментами перемен.
Нигина — художница, автор зоозащитных муралов @guydook
— Нигина, как вы пришли к веганству?
– Я стала веганкой летом 2021 года после просмотра документального фильма Dominion. Он оказал на меня сильное эмоциональное воздействие: осознав масштабы эксплуатации животных и ту боль, которую человек им причиняет, я приняла решение перейти на веганство — и придерживаюсь его до сих пор.
— Расскажите, пожалуйста, про муралы. Почему вы выбрали именно этот формат и как рождались идеи трёх работ — отдельно или изначально как единый сюжет-послание?
— Визуальные образы на тему эксплуатации животных приходили ко мне постепенно. Сначала я воплощала их в формате иллюстраций и делилась работами в социальных сетях. Со временем начала участвовать в граффити-фестивалях, арт-резиденциях и волонтёрских акциях. Совместив искусство и активизм, я решила внести свою лепту в веганское движение доступными мне художественными методами. Так появились муралы на бывшем фасаде галереи 139, на заборе махаллинского комитета Самсарака по дороге к «эко»-ферме, где эксплуатируются животные, а также на здании общежития для слабовидящих в Чулпон-Ате.
Я считаю, что активизм уместен в стрит-арте, поскольку улицы превращаются в своего рода выставочные залы, доступные каждому и охватывающие гораздо более широкую аудиторию.
— Было ли сложно согласовывать такие работы?
– Все эскизы проходили согласование с кураторами и местной администрацией. В условиях цензуры я сознательно выбрала более метафоричный и декоративный язык, сохранив смысл, но уйдя от прямолинейности.
— Как люди реагируют на муралы?
– Задача мурала — зацепить взгляд и вызвать интерес. На одном из них я разместила QR-код с ссылкой на фильм Dominion. Если человек остановился и задумался — значит, контакт уже произошёл.
— Можно ли, на ваш взгляд, менять отношение к животным через искусство? И где для Вас граница между искусством и активизмом — и есть ли она?
– Я убеждена, что искусство – мощный инструмент влияния на людей, воздействующий прежде всего на чувственный и эмоциональный уровень. В моём случае именно просмотр фильма стал отправной точкой для изменения образа жизни. Мне близок пример Бэнкси – стрит-арт-художника и активиста, который недавно расписал улицы Лондона, изобразив на них сбежавших из зоопарка животных. Мне импонирует идея анонимного искусства, однако на данном этапе я выбираю работать легально, в рамках закона.
— Продолжая тему активизма: как вы оказались в команде Eco Dunyo?
— Всё началось с чата «Веганы Ташкента», где Дима (Корецкий) предложил организовать веганский фестиваль. На волонтёрских началах мы собрали команду и провели первый в Узбекистане эко- и зоозащитный фестиваль при поддержке Anima International на площадке Humo Arena.
– Чем сейчас занимаетесь в Eco Dunyo и какие ближайшие и самые смелые планы?
– В настоящее время мы с командой занимаемся организацией показа документального фильма Cowspiracy. В дальнейших планах — расширение plant-based комьюнити в Ташкенте.
— Насколько, по вашему опыту, веганство развито в Узбекистане сегодня? Можно ли сравнить с тем, что было несколько лет назад?
— По моим ощущениям, веганство в Узбекистане находится на этапе формирования осознанного сообщества. По сравнению с ситуацией пятилетней давности, его всё чаще воспринимают не как экзотику, а как одну из возможных этических и жизненных позиций — особенно среди молодёжи и творческой среды.
Рост, скорее всего, будет постепенным и во многом связан с культурными и образовательными форматами — фестивалями, показами фильмов, визуальными проектами и личными примерами, которые работают через диалог и эмоцию, а не через давление.
Сайид — преподаватель английского, уличный активист, экскурсовод, блогер @sayyiddiganbola
— Сайид, что стало поворотной точкой к веганству?
– Я веган уже почти два года. Сильнее всего на меня повлияли видео с дебатами Ed earthlings: я начал задавать себе вопросы и пришёл к выводу, что эксплуатация животных – это неправильно. После просмотра фильма Dominion я окончательно перешёл на веганство.
— Влияют ли ваши убеждения на работу преподавателя?
– Я стараюсь быть нейтральным. Но если в классе поднимаются темы еды или животных, я стараюсь объяснять студентам, что животные чувствуют боль и страдают, опираясь на факты. Все мои студенты знают, что я веган, иногда мы это обсуждаем, но я стараюсь не поднимать эту тему в учебном процессе и не навязывать свою позицию.
— Почему для вас важно заниматься активизмом?
– Животные уязвимы и не могут говорить за себя. Я пообещал себе посвятить этому жизнь и продвигать эту тему здесь, в Узбекистане, потому что этим почти никто не занимается. Меня всегда интересовали психология, социальные нормы, менталитет, питание и смежные темы, я многое изучал и хочу делиться полученными знаниями, потому что верю, что есть люди с близкими мне взглядами.
— Как люди реагируют на уличные вопросы вроде «почему мы вообще едим мясо?»
– Чаще всего — с удивлением. Когда люди узнают, что ежегодно убивают более 80 миллиардов животных, многие действительно задумываются. Я вижу, что интерес к теме есть.
— Как вы стали частью команды Eco Dunyo и какую роль сейчас играете в проекте?
— Я познакомился с Димой на фестивале Eco Dunyo, который они проводили в прошлом году. Там же мне повезло встретить других веганов и единомышленников. Позже, когда меня пригласили на конференцию в Казахстан, я встретил Нигину в аэропорту – так мы и познакомились ближе. Сейчас я помогаю тем, чем могу, например снимаю видео.
— Как вы оцениваете отношение к веганству в Узбекистане?
– Оно пока не популярно. Многие путают веганство с вегетарианством и воспринимают его просто как «диету для здоровья». Часто возникает защитная реакция, в том числе из-за религиозного контекста. Я стараюсь делать всё возможное, чтобы повышать осведомлённость.
Акмаль — врач-психиатр, предприниматель, основатель веган-туров
— Акмаль, вы часто сталкиваетесь с мнением, что веганство — это «психическое отклонение». Что думаете об этом как врач?
– К сожалению, да, особенно в интернете. Мне грустно видеть, как люди легко навешивают ярлыки, не пытаясь разобраться. Такое же стигматизирующее мышление я часто вижу и в своей профессиональной сфере.
— Как вы пришли к веганству?
– С детства у меня были вопросы к поеданию животных, но со временем я отложил их в сторону. В 24 года я вновь задумался об этом после прочтения автобиографии Ганди и текстов Альберта Швейцера об универсальной этике, а спустя несколько лет, посмотрев фильм «Земляне», полностью перешёл на растительное питание, отказавшись от молочных продуктов и яиц.
— Расскажите о веган-фуд-турах @uzvegtours.
– Мы с Сайидом решили показать, что узбекская кухня может быть растительной. При большом туристическом потоке в стране до сих пор существует стереотип, что здесь «везде мясо», поэтому мы начали делиться знаниями о местной растительной кухне — так появились стритфуд-туры. Самое неожиданное, что около 80% их участников — не веганы и даже не вегетарианцы. В сезон у нас бывает 2–3 группы в неделю, чего вполне достаточно для нашей небольшой команды. Сейчас мы работаем над полноценным веган-туром по всему Узбекистану совместно с американской турфирмой: первый заезд планируется на осень, и почти все места уже забронированы.
— У вас также есть гест-хаус с веганскими завтраками. Как реагируют гости?
– На Booking указано, что завтрак веганский, но почти никто этого не читает, поэтому для многих это становится сюрпризом. При этом никто не жалуется — наоборот, гостям нравится, и некоторые даже говорят, что это был лучший завтрак в Узбекистане. Я часто провожу в гест-хаусе мероприятия и ретриты, и питание там всегда полностью веганское — люди в восторге от того, что в меню @yoretreat нет продуктов животного происхождения.
— Сейчас вы активно работаете над открытием центра для людей с деменцией. Как возникла эта идея?
— Жизнь постепенно привела меня к работе с пожилыми людьми. Как психиатру ко мне часто обращались за рекомендациями сиделок, которые разбираются в деменции. Поняв, что в этой сфере есть реальная потребность, три года назад я открыл организацию по оказанию помощи на дому. Со временем проект значительно расширился: мы работаем с пожилыми людьми с разными диагнозами, нас поддерживает государство, и 1 марта мы открываем первый в стране центр помощи людям с деменцией. Там будет полностью веганское питание — это и этично, и подтверждено исследованиями как полезное при деменции (осталось найти повара).
— Веганство часто связывают с повышенным риском депрессии (часто вижу подобное в заголовках СМИ). Было бы полезно узнать мнение врача-психиатра: это миф?
— Думаю, в таких случаях важно тщательно проверять исследования, на которые ссылаются СМИ. Медиа любят громкие заголовки, и, к сожалению, подобная формулировка может и привлечь читателей, и одновременно укрепить предубеждение, будто «веганы — сумасшедшие».
— Какие формы активизма вы считаете наиболее эффективными?
— Исследования стигмы показывают, что наиболее действенный подход — это контакт, затем образование, а протест работает хуже всего. Думаю, эту логику можно применить и к защите животных: личный контакт с веганами и животными в сочетании с информацией помогает менять отношение, хотя поведение менять сложнее.
Истории Нигины, Сайида и Акмаля показывают, что веганство в Узбекистане сегодня – это не единичный выбор, а постепенно формирующееся сообщество, основанное на диалоге, культуре и личной ответственности. Через искусство, образование и заботу о здоровье эти люди создают новое этичное пространство.