Жилищные условия напрямую влияют на благополучие семьи: уровень тревоги, отношения между близкими, развитие детей. Когда дома небезопасно или неудобно, это усиливает кризис и усложняет повседневную жизнь. При этом ремонт редко рассматривается как часть системной помощи, чаще как задача, с которой семья должна справляться самостоятельно.
Программа «На пороге перемен», которую реализует «Лемана ПРО», предлагает другой подход: поддерживать уязвимые семьи через улучшение жилищных условий. Как это работает на практике, почему важна комплексная поддержка и какую роль в этом может играть бизнес, обсудили с Валерией Барановой, руководителем социальных проектов компании.
— Расскажите, пожалуйста, о программе «На пороге перемен»: когда она появилась, почему и с какой целью?
— Программа «На пороге перемен» — это благотворительная инициатива нашей компании, направленная на помощь уязвимым семьям с детьми в ремонте жилья. Она была запущена во второй половине 2021 года как тестовый проект, а уже в 2022 году масштабирована и с тех пор реализуется на постоянной основе.
Изначально идея программы выросла из сути нашего бизнеса: мы ритейлер, который помогает людям строить, ремонтировать и обустраивать свой дом. Поэтому для нас было естественно поддержать семьи, у которых нет возможности самим создать безопасную и комфортную среду для жизни. Мы считаем, что такие условия должны быть доступны каждому.
На старте мы предполагали, что помощь с ремонтом исключит риск изъятия ребенка из семьи. Но на практике, если родители вовлечены, заботятся о ребёнке и мотивированы, то даже при сложных бытовых условиях это не является основанием для изъятия.
Поэтому мы пересмотрели подход. Сегодня цель программы – улучшение жилищных условий, чтобы у детей из уязвимых семей была возможность расти в безопасной среде и становиться благополучными взрослыми. При этом мы работаем с семьями, которые уже получают комплексную поддержку от некоммерческих организаций, потому что ремонт эффективен как часть системной помощи, а не как отдельное решение.
– Как сейчас определяется категория «уязвимая семья»?
– Термин достаточно широкий, но у нас есть понятные критерии. В уязвимой ситуации семья может оказаться по разным причинам: инвалидность, нехватка финансовых или психологических ресурсов, сложности в детско-родительских отношениях или кризисные жизненные обстоятельства.
Главное, что объединяет такие случаи, — семья в данный момент не справляется самостоятельно и нуждается во внешней поддержке. Обычно она становится подопечной НКО или государственных организаций. Мы работаем именно с такими партнёрами — они сопровождают семьи и помогают определить, кому нужна помощь.
— То есть если человек узнаёт себя в этом описании, лучше обращаться напрямую в такую организацию?
— Да, но важно понимать, что этого недостаточно, чтобы попасть в программу. Уязвимых семей много, а ресурсы ограничены, поэтому мы определяем приоритеты.
Перед участием семья проходит анкетирование вместе с куратором, это помогает оценить срочность помощи и риски, которые создают неблагоприятные жилищные условия. При этом важно, чтобы семья была готова к изменениям: ремонт эффективен только в этом случае. Поэтому одного запроса недостаточно, нужно соответствовать критериям и попасть в число тех, кому помощь на данный момент нужна наиболее остро и для кого она действительно будет иметь эффект.
— Есть ли ограничения по количеству семей, которым вы можете помочь? Например, в год?
– Жёстких ограничений нет: есть общий годовой бюджет, и многое зависит от ресурсов волонтёров в каждом регионе.
С 2021 года нам удалось поддержать около 500 семей из 24 городов.
— Можете привести примеры семей, которые получили помощь?
— Например, была многодетная семья, где отец внезапно потерял работу, в то время как в доме уже был начат ремонт. Обустройство детских комнат стало невозможным. В семье усилилась тревожность, начались конфликты, у детей снизилась успеваемость, что привлекло внимание социальных служб. После помощи с ремонтом ситуация стабилизировалась: отношения внутри семьи улучшились, снизилась тревога, у детей повысилась успеваемость, и семья перестала нуждаться в сопровождении.
Другой пример – девушка с опытом сиротства с сыном. Единственное жилье, которое перешло ей от родителей, было в критическом состоянии, так как за несколько десятилетий ненадлежащего ухода система отопления, электроснабжения и водообеспечения пришли в негодность. Самостоятельно закрыть все потребности ремонта одинокая мама не могла. Она арендовала квартиры, и часто переезжала, а сыну приходилось также менять место учебы. Это негативно влияло на мальчика: были сложности с успеваемостью и обретением постоянного круга друзей. Мы помогли с самыми трудоемкими этапами ремонта, а мама за это время накопила деньги и завершила его самостоятельно. Семья переехала, у ребёнка появились друзья, он начал лучше учиться, а мама, выйдя из такого сильного стресса, начала развивать своё дело – стала зарабатывать на вышивке.
— Получается, ключевое – это чувство безопасности, на котором уже строятся изменения?
— Да, именно так. Всё начинается с базового ощущения стабильности и безопасности, а уже из него появляются силы двигаться дальше.
— Почему для «Лемана ПРО» важно заниматься благотворительностью и поддерживать семьи в трудной ситуации?
— Это комплексный вопрос. С одной стороны, поддерживая уязвимые семьи с детьми, мы вкладываемся в будущее. Как бизнес, который думает не только о краткосрочной выгоде, но и о долгосрочной перспективе, нам важно, чтобы общество в целом было устойчивым. Мы видим, что программа помогает семьям возвращаться к стабильной жизни, а дети, получая комплексную поддержку, вырастают благополучными взрослыми и строят свою жизнь, руководствуясь позитивной моделью. Наша долгосрочная цель в этой программе – сделать так, чтобы семья, которая сегодня получает нашу поддержку, завтра становилась нашим клиентом, обращаясь к нам уже не за помощью в кризисной ситуации, а за помощью в нашей экспертизе в области ремонта и обустройства дома.
С другой стороны, семья – это наш основной клиент. Мы хорошо понимаем её потребности. При этом программа помогает нам глубже изучать и лучше понимать в том числе особые потребности семей в обустройстве жилья, с которыми мы сталкиваемся в этой работе.
И важно, что наши внутренние ориентиры совпадают с более широкими приоритетами: сегодня поддержка семьи – значимая тема и на уровне государства.
— Вы упомянули «особые потребности». С какими из них вы сталкивались? Что оказалось неожиданным?
— Например, многодетные семьи часто живут в очень ограниченном пространстве, где не хватает личных зон – для сна, учёбы и отдыха. Это особенно важно для подростков: отсутствие личного пространства влияет и на отношения в семье, и на развитие.
Также важны потребности родителей. Даже простая, но удобная кухня может стать для мамы местом восстановления и опоры.
Отдельный большой блок – доступная среда. Мы работаем с семьями, где есть взрослые и дети с инвалидностью, и важно сделать пространство безопасным и удобным, особенно в бытовых зонах. Это влияет не только на физический, но и на психологический комфорт, снижает чувство зависимости и уязвимости.
При этом безопасная среда важна для всех: например, если дом безопасен для ребёнка, родители спокойны.
— Как этот опыт влияет на вашу работу как бизнеса?
— Этот опыт напрямую влияет на развитие наших продуктов и решений. Мы накапливаем практику и применяем её в коммерческом направлении.
Например, развиваем направление «Дом без барьеров»: это не только товары, но и знания, рекомендации и лайфхаки, как сделать пространство удобным и безопасным для всех.
В итоге опыт программы помогает нам создавать более продуманные решения для всех наших клиентов.
— Как вы выбираете некоммерческие организации для сотрудничества?
— Сначала смотрим, где у нас есть сильная волонтёрская команда, готовая реализовывать программу, и уже там ищем НКО с таким же фокусом – поддержка уязвимых семей с детьми.
Оцениваем их системность: опыт работы, устойчивость, наличие долгосрочных программ. Все партнёры проходят проверку, с ними заключается договор: для нас важны прозрачность и отчётность.
Также важно, чтобы программа не была для НКО дополнительной нагрузкой, а усиливала их работу. Если совпадают подходы и есть ресурс, складывается эффективное партнёрство.
— «На пороге перемен» — это не единственная ваша благотворительная программа. Какие ещё направления вы развиваете?
— Да, у нас есть грантовый конкурс, направленный на поддержку некоммерческих организаций. Мы сохраняем тот же фокус – уязвимые семьи с детьми – и помогаем создавать пространства, где они могут получать поддержку.
Это могут быть инклюзивные мастерские, кризисные центры, ресурсные центры поддержи семьи, подростковые клубы. Мы помогаем с их ремонтом и обустройством, иногда практически с нуля.
Конкурс проходит ежегодно. Кроме того, у нас есть точечные проекты с партнёрами, которые возникают по инициативе с обеих сторон. Мы стараемся оставлять ресурс для таких ситуаций.
— На сайте вы упоминаете развитое корпоративное волонтёрство. Как это устроено? Это инициатива сотрудников?
— Да, в основе – инициатива сотрудников: каждый может предлагать свои проекты вне зависимости от должности, это часть нашей культуры.
Волонтёрство существует с самого начала, но с 2019–2020 годов мы начали системно им управлять: определили приоритеты и связали с общей стратегией устойчивого развития.
Сейчас есть несколько направлений: социальное (поддержка уязвимых семей, мастер-классы, благоустройство) и экологическое – с акцентом на экопросвещение и практики по защите окружающей среды.
Также мы продвигаем культуру DIY (Do it yourself) – обучаем, как отремонтировать вещи, помогаем восстанавливать исторические здания и развиваем тему инклюзии. Это не про акции, а про формирование бережной культуры (бережной к людям и природе) в ежедневной работе сотрудников.
— Правильно ли я понимаю, что того, чтобы социальные или экологические инициативы были эффективными, важно, чтобы сотрудники осознавали их важность?
— Да, безусловно. Любой социальный или экологический проект начинается с культуры внутри компании. Если этого нет, он будет восприниматься как что-то навязанное. Нам важно, чтобы такие практики становились естественной частью повседневной работы, а не существовали только за счёт внешнего контроля.
— Насколько сложно сочетать бизнес и благотворительность? Всё-таки это требует ресурсов.
— Мы воспринимаем это не как затраты, а как инвестиции в устойчивость бизнеса. Социальные проекты усиливают бренд работодателя: сотрудники хотят иметь работу со смыслом и разделять ценности компании.
По нашим данным, eNPS волонтёров на 16 п.п., чем у других сотрудников. А это снижает текучесть, повышает стабильность команд. Для многих, особенно молодых специалистов, важна работа в компании с близкими ценностями, возможность реализовывать себя вне должностных обязанностей, иногда это даже важнее зарплаты.
При этом мы стремимся к балансу: проекты должны давать реальный социальный эффект и одновременно приносить пользу бизнесу.
— Какие цели вы ставите перед собой в развитии программы «На пороге перемен»?
— Сейчас мы сосредоточены на углублении программы и оценке её эффективности: измеряем не только количество семей, но и изменения в их жизни.
Внутри мы уже подтвердили гипотезу, что даже небольшие улучшения в жилье могут существенно влиять на благополучие семьи, поэтому в перспективе мы очень хотим встроить этот подход в более широкую систему помощи.
Поскольку наши ресурсы ограничены, мы хотим, чтобы в эту идею поверили и другие – НКО, государство, бизнес. Поэтому видим свою роль как экспертную: делиться опытом, показывать, с чего начинать, и помогать масштабировать такие практики.
Подробнее о социальных проектах «Лемана ПРО» можно узнать на сайте: https://ivanovo.lemanapro.ru/ustoychivoe-razvitie/socialnye-proekty/