Андрей Алексеев – создатель экосистемы велнес-проектов «Мира» и человек, который однажды полностью изменил направление своей жизни. От бизнеса и крупных проектов он пришёл к практике медитации, работе с людьми и поиску внутреннего смысла. Сегодня Андрей развивает «Мира» как пространство для баланса духовного и материального и делится опытом, к которому сам шёл много лет. В этом интервью мы поговорим о его пути, трансформации и философии, которая помогает другим находить опору внутри себя.
– Андрей, как вы сами сегодня определяете свой путь: вы предприниматель, учитель, духовный практик или всё сразу? Что сейчас для вас главное?
– Постепенно я выхожу из роли предпринимателя. Проекты продолжают жить и развиваться, но уже девять лет мой путь связан с обучением людей: сначала я преподавал йогу, затем медитацию, проводил сатсанги и ретриты. Два года назад мой гуру дал мне посвящение – возможность брать учеников, и с тех пор я работаю и в этом качестве.
Тема совмещения духовного и материального сегодня очень актуальна, и мой личный путь как раз об этом. У меня есть проекты, есть большая семья, пятеро детей – и всё это важная часть моего опыта. Людям, которые активно живут в мире, близок такой подход: создавать, работать, строить и при этом двигаться внутрь себя.
Сейчас для меня главное – делиться философией и историей, помогая людям понять, что духовный путь не требует ухода от жизни. Внутренне можно оставаться монахом, сохраняя тишину и присутствие, а внешне – быть социальным человеком, создавать проекты и жить полной жизнью.
— Сегодня вы управляете целой экосистемой проектов под брендом «Мира». Расскажите, пожалуйста, о ней. Какие в неё входят проекты, и какая общая идея или миссия их объединяет?
— Мира – это состояние. Состояние внутренней тишины, покоя и гармонии. В современном мире это становится всё более редким: сегодня можно купить практически всё, но внутреннюю тишину и покой купить невозможно – их можно только обрести внутри себя.
Проекты «Миры» как раз и создают такую среду. Это пространства, в которые человек входит и постепенно возвращается к себе, к состоянию присутствия, ясности и естественного счастья.
В экосистему входят разные направления: наш первый проект – термальный центр; затем появились «посёлок», школа, парк, отель, ретритный центр. Формы разные, но миссия у всех одна– создавать пространство, в котором человек может раскрыть своё внутреннее состояние мира, покоя и целостности, без необходимости в каких-то внешних допингах.
— Если вернуться немного назад: вы профессионально занимались волейболом, а затем успешно управляли бизнесом. Чем именно вы занимались и каким был этот этап вашей жизни?
— Когда я заканчивал школу, прочитал Драйзера — «Финансист» и «Титан». Эти книги так на меня повлияли, что я твёрдо решил: работать «на кого-то» не буду. У мамы даже сохранилось моё школьное сочинение, где я писал об этом.
С семнадцати лет я занимался предпринимательством и продолжал почти до пятидесяти. Организовывать проекты всегда было моим естественным призванием. Сначала это была сеть ресторанов — она выросла до 68 заведений. Затем — крупный торговый центр в Новосибирске площадью 70 тысяч квадратных метров.
Но при внешнем успехе внутри росло ощущение потери радости. У меня была семья, возможности, комфорт, а чувство счастья исчезло. Тогда стало ясно: внешнее благополучие не даёт внутреннего состояния. Это и стало поворотным моментом, который направил меня к поиску другого пути.
— Как вы пришли к духовным практикам? Что или кто вас с ними познакомил?
— К практикам меня привёл внутренний кризис. Я продолжал работать, проекты развивались, но состояние внутри явно менялось. Я стал искать ответы — сначала в религиях, потом в йоге, куда меня направила супруга. Через практику тела постепенно пришёл к дыханию, медитации, философии – более глубокому поиску.
Внутри возник чёткий запрос: «Мне нужен духовный учитель». И как только он сформировался, события начали складываться очень быстро. Мария, мой маркетолог, рассказала о йога-ретрите на Телецком озере, и пока она говорила, я словно «видел» это внутри, настолько сильным был резонанс с учителем Максимом. Мы собрали команду и поехали к нему на Шри-Ланку, где всё – практика, философия, атмосфера – ощущалось как узнавание, а не новое знание.
Максим сказал, что его гуру – Пайлот Бабаджи, и предложил поехать с ним в Катманду. Я согласился. Шиваратри – огни, мантры, паломники – был настоящим культурным шоком, но внутренне ощущалось, что я иду туда, куда нужно.
А на даршане у Бабаджи мир просто остановился: тишина, покой, отсутствие мыслей и глубокое чувство любви, как будто вернулся домой. В этот момент я понял, что нашёл своего Учителя и путь, которому хочу следовать.
– Появление духовного Учителя — ключевой момент вашей истории. Что именно изменилось в этом опыте?
— Для меня духовный учитель — это внешнее проявление моего высшего сознания. Наше окружение в целом отражает наш внутренний мир, но учитель – это как внутреннее солнце, внешний образ моей собственной души. Когда ты встречаешь его, ты как будто знакомишься с собой – только на более высоком уровне.
Что это даёт? Прежде всего, однонаправленность практики. Есть путь, есть парампара, есть проверенные знания и технологии. Ты перестаёшь блуждать, перестаёшь искать вслепую.
Второе – поддержка. И энергетическая, и эмоциональная. На начале пути она особенно важна: тебя словно держат за руку, пока ты учишься ходить.
Третье – санга, сообщество учеников. Ты оказываешься среди людей, которые живут похожими ценностями, и это создаёт мощное поле, которое помогает двигаться дальше.
Конечно, можно пытаться идти в одиночку – учиться по книгам, искать свою тропу самому. Но это как поход в горы без проводника. Есть протоптанная тропа, которая точно ведёт к вершине, и логично идти по ней, если ты действительно хочешь дойти.
Выбор духовного учителя — во многом про смирение эго. Ты как будто говоришь: «Веди меня», – и благодаря этому прогресс становится намного быстрее.
Моя первая встреча с Пайлотом Бабаджи стала переломным моментом. Он сказал мне: «Ты ищешь любви, счастья, Бога. Но зачем искать вовне? Всё это уже внутри тебя. Открой свою естественную радость и любовь. Будь счастлив, тебе ничего для этого не нужно. Ты часть океана. Просто иди вовнутрь».
Именно с этого и началась моя новая жизнь.
– Что именно вы вкладываете в слово «духовность»? И как она проявляется в вашей обычной жизни?
— Для меня духовность – это состояние тишины, любви и присутствия в настоящем моменте. Глубокое ощущение себя «здесь и сейчас», без лишних ролей и внутреннего шума. Это и есть дух.
Духовный путь – путь возвращения к этому состоянию: от суеты к покою, от ума к сердцу, от внешнего – к внутреннему. Религия может быть инструментом, но сама духовность всегда внутри.
Когда живёшь в этом состоянии, жизнь становится проще: словно садишься на волну, которая сама несёт тебя. Задача лишь не выпадать из этого состояния.
Внешне моя жизнь обычна: семья, работа, проекты. Но внутри – постоянное возвращение к тишине и осознанности, к тому внутреннему пространству, которое я называю духовностью.
– Является ли вегетарианство частью духовности? Как и почему вы отказались от мяса? Был ли переломный момент?
— У меня переход к вегетарианству произошёл очень постепенно. Сначала мясо просто перестало быть вкусным, оно стало ощущаться тяжёлой пищей. Я и так ел его редко, а во время одного из постов отказался полностью. Пост закончился, а желание вернуться так и не появилось. Примерно через год я понял, что мясо ушло не только из рациона, но и из внутренних потребностей.
Ещё через пару лет так же естественно исчезла рыба. Я не ставил цели «стать вегетарианцем», просто внутренние изменения приводили к переменам в питании. Позже я перестал есть яйца, затем сахар и белую муку.
В традиции, которой я следую, вегетарианство действительно рекомендуется, но ключевой принцип – без насилия над собой. Питание должно быть твоим собственным выбором, а не следованием правилу. Только тогда это становится естественной частью жизни, а не поводом для напряжения или гордыни.
Спустя несколько лет случился показательный эпизод. В Германии я вдруг почувствовал сильное желание съесть сосиску и выпить пива — хотя уже много лет не ел мясо и не пил алкоголь. И внутри возник голос: «Ты же вегетарианец». Я увидел, что это — моё эго, попытка удержаться за образ «правильного».
И я ответил: «Я свободен». Съел кусочек сосиски, сделал пару глотков. По вкусу это уже не доставляло удовольствия. Но внутренне произошло важное: исчезло эго вегетарианца, остался лишь осознанный, свободный выбор.
– Философия «Путь к себе» основана на балансе духовного и материального. Как этот баланс выглядит на практике лично для вас?
— Для меня это как вдох и выдох. «Вдох» – когда я соединяюсь с внутренней тишиной, присутствием, состоянием бытия в настоящем. «Выдох» – проявление во внешнем: семья, работа, проекты, ответственность. Это как волна, которая поднимается и снова становится частью океана. Внутреннее и внешнее дополняют друг друга.
Когда внутреннее состояние укрепляется, границы между «духовным» и «недуховным» стираются. Ты начинаешь видеть духовность и в медитации, и в делах, и в отношениях, и в работе. Тогда вся жизнь становится единым процессом.
Эго я рассматриваю как инструмент. Оно не «плохое» и не «хорошее» – важно, чтобы оно служило, а не управляло человеком. Когда эго очищается от привязанностей, страхов и напряжения, оно превращается в разум и помогает проявляться в мире.
В своём пути я опираюсь на несколько вещей: благостное питание, йогу, мантру или молитву и служение. Эти практики утончают ум, очищают тело и дают опору для внутренней работы.
И главное – вера. Она и движет человеком. Мы всегда оказываемся там, куда однажды поверили. Когда веришь в присутствие высшего сознания – эта связь начинает проявляться в твоей жизни.
– У вас большая семья, вы отец пятерых детей. Как ваши личные ценности влияют на воспитание?
— Самое важное в воспитании – мой личный пример. Именно он формирует для детей основу их мировоззрения. Второй ключевой момент – мои отношения с супругой. Для детей это целая «солнечная система»: отец – как солнце, которое освещает путь и даёт энергию сознания, мама – как земля, которая даёт физическую энергию, связь с природой, тепло и уют, а отношения родителей – та среда, в которой они растут.
Поэтому важно не только иметь внутренний путь, но и строить гармоничные, уважительные отношения в семье. Тогда у детей появляется здоровый фундамент для собственного развития.
В воспитании я стараюсь держать баланс: с одной стороны, давать свободу в самовыражении и выборе, с другой – показывать рамки, дисциплину, ответственность и уважение к законам общества. Важно, чтобы ребёнок учился находить гармонию между своими желаниями и требованиями внешнего мира. Это и есть та внутренняя опора, которую я стараюсь передать.
— Придерживаются ли вегетарианства ваша жена или дети?
— В семье к вегетарианству пришли не все и каждый в своём ритме. Старшая дочь уже вегетарианка, сын и супруга периодически пробуют, но пока это скорее отдельные периоды, а не устойчивый образ жизни. Я принимаю их такими, какие они есть, и просто продолжаю свой путь. Дома жена готовит отдельную еду мне и отдельную — детям, иногда у нас бывают общие разгрузочные дни.
В проектах принцип похожий: свобода выбора при определённых правилах пространства. Внутри компании нет мяса и алкоголя — корпоративы полностью вегетарианские. В самих объектах всегда есть и вегетарианское меню, и обычное, но «обычное» ограничено курицей и рыбой — мы исключаем говядину, свинину, баранину.
Есть проекты, где мы сразу вводим полностью вегетарианское питание — например, отель тишины «Мира Силентиум» или ретритный центр. А в более массовых местах, вроде «Мира Термы», мы оставляем гостям выбор, мягко направляя, но не навязывая.
— Что в вашем пути было самым трудным — спорт, бизнес или внутренняя трансформация?
— Я бы не выделял что-то одно: разные этапы были трудными в разное время. В начале самым непростым было войти во внутреннее состояние покоя и разобраться с тем напряжением, которое копилось годами – это переход от жизни «снаружи» к жизни изнутри.
Позже сложность сместилась: когда ты возвращаешься к активной деятельности, важно не потерять это состояние. Не уйти в эго, не впасть в отречение, а оставаться в мире, взаимодействовать с людьми и одновременно удерживать внутреннюю тишину.
Я в целом воспринимаю трудности как «турник», на котором растут мышцы духа. Жизнь всегда даёт задачи по силам: если ты можешь подтянуться десять раз, тебе предлагают подтянуться двадцать. Не для того, чтобы сломать, а чтобы ты стал сильнее.
– Что бы вы посоветовали себе, если бы могли отправиться в прошлое на 20 лет?
— Сказал бы себе: «Ищи гуру. Быстрее».
— И напоследок: какие планы у ваших проектов и у вас лично на ближайшее время?
— Сейчас наши основные проекты находятся в Сибири, но мы уже активно выходим за её пределы. В Московском регионе есть два направления: земельный участок между Чеховом и Серпуховом, где планируем создать «посёлок», и санаторий в Новогорске, который хотим преобразовать в термальный ретритный центр.
Также у нас есть участок в Крыму – там планируются посёлок и туристические практики. На Алтае – ещё один участок под посёлок и туристический кластер; в Уймонской долине уже работает ретритный центр «Усадьба Теректа».
Но самые важные планы связаны не с территориями, а с людьми. Моя главная задача – помогать людям на пути к себе. Форматы могут быть разными: книги, интервью, открытые встречи, ретриты, практики, индивидуальные консультации. Но всё это лишь формы. Суть одна – помочь человеку вспомнить, кто он есть, и вернуть связь с внутренним миром, не уходя из внешней жизни.
Telegram: @andrey_alekseev_mira
Сайт: alekseev.life