Сегодня во всем мире есть тренд на осознанность: стало модно брать собаку из приюта, а не из люксового питомника, сортировать мусор, сдавать батарейки и ненужную одежду в специальные боксы. Пока мы идем по жизни этичной дорогой, параллельно, во тьме и непролазном бурьяне, вьется иная тропа. Здесь существует такое ужасное явление как лошади, которых сдали на убой.
Такой бизнес есть не только в России – вы удивитесь, но это клеймо висит и на самых развитых странах, где права человека и животных почти сравнялись. Варварское дело загубило не одну тысячу умнейших, благородных и ни в чем не повинных лошадей, и с этим ничего не поделаешь.
Или же мы можем что-то изменить? В России работает фонд «Я свободен», который, несмотря на скепсис окружающих и миллион трудностей, выкупает лошадей с бойни, привозит в центр реабилитации «СвободаЦентр», а затем, полностью здоровых, пристраивает в добрые руки или оставляет в своей семье. О том, как и зачем существует кровавый бизнес превращения друзей в колбасу и как этому можно сопротивляться, рассказывает Ольга Ватомская, директор благотворительного фонда «Я свободен» и многодетная «мама» спасенных лошадей.
– Что такое бойня, зачем и для чего они существуют?
– Все очень прозаично: чтобы есть. Люди, вне зависимости от того, где они живут, на Западе или Востоке едят все, что движется. В том числе лошадей. Бойня – это то место, где ведется убой этих прекрасных животных для продажи мяса потребителю. Насколько мне известно, существуют официальные мясо-кумысные производства и «серые». Но, к моему великому сожалению, процветают и те, и другие. Ведь об обществе, придерживающемуся культуры вегетарианства, мы можем только мечтать.
– Как и какие животные туда попадают?
– По-разному. Кого-то выращивают на мясо специально, кого-то отслужившего, заболевшего или просто ставшего неудобным туда привозят владельцы. Есть такие места, например, как печально известная пензенская бойня, куда свозят лошадей, которые больше не нужны их владельцам. Люди в селах бывают вынуждены отказаться от своих лошадей, так как не могут прокормить их или оплатить эвтаназию, когда лошадь становится пожилой. В Пензе животных откармливают, держат в каких-то чудовищных, непригодных для жизни условиях, а потом режут. На верную гибель отправляют всех: жеребят, стариков, целые табуны лошадей «мясных пород», бывших поломанных спортсменов. Кстати, я сама являюсь счастливой обладательницей коня продуктового типа. Ацтек – представитель башкирской породы. Как правило, их выращивают исключительно для того, чтобы пустить на фарш. Для кого-то котлета, а для меня – близкий друг. Не представляете, сколько звезд мы с ним пересчитали за годы вместе!
– Насколько этот бизнес востребован в России? Как обстоит ситуация в других странах?
– Прежде, чем начать заниматься спасением лошадей, мы поездили по миру. В каждой стране – свой опыт. Если в Арабских Эмиратах коней хоронят с почестями, то в США ситуация очень похожа на нашу. Большинство лошадей, отправляемых на бойни в Америке, – это результат деятельности такой отрасли как скачки и родео, где лошадь содержат до тех пор, пока она не родит победителя, способного принести хорошие деньги, а потом ее за ненадобностью отправят под нож. Китай демонстрирует первобытную жестокость не только с продажей собачьего мяса на ежегодном фестивале в городе Юлинь, но и по отношению к лошадям. Там сохранилась древняя, но жестокая традиция: ежегодно в отдаленных селениях местные жители устраивают бои между лошадьми. Двух темпераментных жеребцов выводят на арену, разжигается ненависть между ними, а зрители, улюлюкая, наблюдают за кровавой бойней. Шоу продолжается до того момента, пока один из жеребцов уже не сможет сопротивляться или не погибнет. После они становятся пищей для человека. Это страшно. Я убеждена, что наша жестокость мешает развитию цивилизации. Ведь, что это такое? Не летающие автомобили и не биометрические паспорта. Цивилизация – это любовь и безопасность. Мой любимый современный философ Александр Геннадьевич Хакимов говорит: «Будут бойни – будут войны». Я тоже вижу в этом связь. Мы погрязли в крови. Каждый день на нашей планете забиваются миллионы животных.
– Вы придерживаетесь вегетарианства?
– Конечно. Я опираюсь на любовь. Меня всегда привлекал принцип ахимсы (принцип ненасилия в восточной культуре). В советском детстве я не знала, что так называется чувство, которое светится во мне с рождения. От мяса я отказалась в девятом классе. Со скрипом, скандалом с родителями, постепенно. Сейчас мне тридцать семь. Значит, большую часть жизни я обхожусь растительной пищей. Более того, я не могу не распространять свою философию. Приезжая в очередной город в качестве эксперта в сфере защиты животных, первое, что я спрашиваю у своей аудитории, едят ли они мясо и не считают ли лицемерным спасать одних и поедать других. Так и живем.
– Есть ли законодательство, которое может повлиять на бойни в России?
– К сожалению, сельскохозяйственные животные никак не защищены. Остается уповать только на честь, совесть и осознанность каждого человека. Я вижу, что Россия делает робкие шаги в сторону этичности. А значит, надежда есть!
– Как происходит процесс спасения лошади с бойни?
– По мясной цене лошадь на бойне стоит примерно сто пятьдесят рублей за килограмм. Мясникам все равно, кто и в каком виде купит животное. Это бизнес. Многие покупатели смотрят на состояние здоровье лошадки на бойне и принимают решение забирать ее из этого ада или нет. Я действую по-другому – забираю тех, у кого нет шансов. Поэтому в нашем дружном табуне живут старики, неприметные молодые кобылы и бракованные жеребцы спортивных пород. Даже слепым коням нашлось место в нашем «СвободаЦентре».
– Что надо знать, подготовить будущему коневладельцу?
– Я могла бы раскинуть сложную арифметику, но скажу одно: дорогу осилит идущий! Ваш успех зависит не от глубины кармана, а от объема сердца.
– Как, по-вашему, выглядит идеальный мир, ради которого вы работаете, спасаете животных?
– Этот мир уже существует, я часто приезжаю в наш «СвободаЦентр», где в окружении могучих лесов Ленобласти, растет заповедный уголок. Там животные и люди живут так, как должно: придерживаясь ненасилия, помогая друг другу поверить в человечность, без рабских оков. Здесь лошади не работают ярмарочным развлечением, ослики не таскают тяжеленную ношу, а свиньи имеют уникальную возможность прожить жизнь целиком, демонстрируя все возможности своего хитрого и невероятного развитого мышления. Мы очень любим, когда в гости приезжают дети, ведь именно они, свободные от стереотипов и навязанной жестокости, глубже всего понимают и принимают основы этичной жизни и дружбы с животными. «СвободаЦентр» – это идеальный гуманный мир в миниатюре, поэтому мы с такой любовью делаем его все больше и больше: построили Котодом для хвостов, вывезенных с Донбасса, для минипигов возвели уютную избушку, где они отдыхают и обсуждают последние сплетни конюшни. В ближайших планах – построить домик для зоо-нянюшки, которая смогла бы обеспечивать постоянный присмотр за нашими подопечными, чье количество только растет. Например, сейчас к нам направляется из пензенской бойни конь Вася – мы успели вытащить его из-под ножа мясника, но, скорее всего, он успел увидеть, как пали на мясо его сестры и братья.
Мы понимаем, что в масштабах огромной страны то, что мы делаем – это капля в море. Но благодаря тому, что мы работаем по любви, у нас получается «заражать» своими идеями все большее количество человек. Кто знает, может, когда-нибудь волна, взявшая начало в «СвободаЦентре», накроет всю страну, а такой феномен как убой лошадей, мы будем с дрожью и шепотом вспоминать как то, что никогда не должно вернуться в нашу жизнь.
– Как можно поддержать ваше дело?
– Вы можете помочь нам построить домик для зоо-нянюшки, о котором я говорила ранее. Мы организовали сбор на краудфандинговой платформе Планета.ру. Также мы добавили новый лот, который понравится вегетарианцам – футболку «Я не ем своих друзей» (кликайте по ссылке). Нам важна любая поддержка!