Екатерина Марковец, белорусская телеведущая и режиссёр, вегетарианка более 15 лет. За время работы на телевидении она объездила всю Беларусь, побывав в самых отдалённых и удивительных её уголках, а также много путешествовала по миру, в том числе по самым диким его местам. В интервью Vegetarian Екатерина рассказала, почему отказалась от мяса, как ей удалось ни разу не изменить вегетарианской диете во время съёмок, в чём ценность её работы, и почему она не хотела бы вести программу «Орёл и решка».
– Вы вегетарианка с большим «стажем», уже 15 лет. Помните, как решились изменить питание?
– Предпосылки, к тому, чтобы стать вегетарианкой, у меня были ещё в детстве. Помню, как лет в 7 меня взяли на рыбалку, я была в шоке от увиденного и не понимала, чему так радуются взрослые. Мой папа родом из деревни, и мы с сестрой иногда приезжали туда на лето.
Однажды взрослые нас предупредили, что «будут кабана резать». Было страшно, мы думали, куда спрятаться, чтобы ничего не слышать. В итоге ничего не было слышно, но испугались все, даже подростки, было много сочувствия к кабану. О! Помню, как было не по себе, когда мама разделывала курицу. Я просто не могла на это смотреть. Так удивительно, что из таких тонко чувствующих детей вырастают взрослые, которые едят мясо. Словно мы вытесняем эту тему и просто выбираем купить филе и не думать, какой путь проходит свинья или курица, чтобы оказаться в магазине.
И я со своей эмпатией к животным не задумывалась о вегетарианстве до 22 лет. Вокруг почти не было вегетарианцев. Но тут мы встретились с моим мужем, Андреем. Он, кстати, был убеждённым мясоедом и всегда летом жарил шашлыки со своим фирменным маринадом на большую компанию. Помню, как подшучивал над моей подругой, которая не ела мясо.
Так мы и ели шашлыки, пока Андрей не решил провести эксперимент и отказаться от мяса на 2 недели. У меня тогда было много командировок, и я восприняла такое предложение в штыки, взъелась: «Что??? Да у меня и так нет времени даже обычную еду готовить! Что мы будем есть?». Но Андрей сказал, что он сам будет готовить и всё изучит. Поехал на рынок за специями, и у нас на кухне развернулся целый новый пряный мир…
Поначалу я переживала и не хотела заморачиваться. Но мне очень понравились изменения в теле и сознании, тем более что готовить не надо было. И тут я как вспомнила… и рыбалку, и кабана, и курицу… И осознала, что это моё на все сто, и такой я была изначально, я словно вернулась к себе. А Андрей… Андрей понял, что его призвание – готовить, так он стал известным шеф-поваром в сфере веганского и вегетарианского питания.
– Все эти 15 лет вы работаете на телевидении. Как телеведущей и режиссёру, вам приходится бывать в командировках и много путешествовать. Бывают ли сложности, связанные с вегетарианством?
– О да, командировки – моё всё. За 15 лет работы на телевидении, я была и ведущей, и режиссёром различных туристических программ и других документальных проектов, мы исколесили всю Беларусь и не только.
Сложности, конечно, были. Тут я прокомментирую, что съёмки почти всегда занимают больше времени, чем на них отводится, то форс-мажор происходит, то идеи новые в голове роятся, незапланированные, и почти у всех молодых телевизионщиков съёмки съедают время обеда. «Лучше мы поснимаем побольше, поесть и отдохнуть мы и дома сможем!». Так было и у меня, но с опытом к еде я стала относиться очень серьёзно: если себя в ней постоянно ограничивать, то страдают здоровье и психика…
Я стала заранее планировать, где и как мы будем есть, и просчитывать риски. К примеру, если это белорусская глубинка, то единственное кафе в деревне может быть закрыто на спецобслуживание (особенно летом), а в магазинах может просто не оказаться нужных продуктов. Тогда перед съёмками ещё в Минске мы закупались в большом супермаркете всей съёмочной командой, каждый сам собирал себе набор перекусов. А иногда готовили вместе. Вообще, это хороший способ узнать друг друга и качественно поесть. Если мы были в гостях у героев сюжета, с которыми я общалась ещё до встречи, то вопрос питания я тоже согласовывала с ними. Я считаю, что важно позаботиться о себе и «подстелить соломку» там, где можно. Я уточняла у людей, которых планировала снимать, где и как сможет пообедать наша съёмочная группа, предупреждала, что я не ем мясо. И, как правило, все реагировали на это очень позитивно, спрашивали, что лучше приготовить, и мне было спокойно. Я поняла, что, если не согласовывать вопрос питания заранее, то можно вообще остаться без еды всей съёмочной группе, не говоря уже о наличии вегетарианского питания.
– А как быть, если вы в рамках командировки приезжаете в гости к людям, а они вас угощают национальными блюдами, например? Есть ли у вас личный способ вежливо отказаться, но не обидеть хозяев? Это было бы полезно и читателям, которые приезжают к дальним родственникам.
– Могу поделиться лайфхаком, который называется «не привлекать к себе внимания». Как правило, хозяева пристально не следят за тем, что я кладу себе на тарелку, что и как жую. Поэтому, если не вступать за столом в дискуссию и сразу не спойлерить: «А я вегетарианка! А вы трупы едите»», то и обижать никого не придётся. Меня ещё очень выручали парни, оператор и звукооператор, которые едят мясо: они с радостью, причмокивая, уплетали все предложенные блюда. То есть я всегда была «под прикрытием». Ну а, если серьёзно, то это касается только спонтанных гостей. В основном, благодаря горькому и голодному опыту, этот вопрос я со всеми согласовывала заранее.
– Расскажите о своей работе. В чём для вас ценность того, чем вы занимаетесь? И есть ли самый любимый сюжет, который вы снимали? Может быть, даже несколько, самых ярких.
– Я придумываю “с нуля” телевизионные программы и документальные фильмы: сам формат, форму, ищу интересные места и ярких людей. Для меня это возможность посмотреть на мир глазами других людей и трансформировать этот личный опыт в историю для зрителей. Вспоминаю съёмки документального фильма “200 000 оборотов” с участием Саши Авдевича, который разбился на мотоцикле и по этой причине оказался в инвалидной коляске. У него была мечта – доехать из белорусского города Лида до литовской Клайпеды на горизонтальном велосипеде, чтобы искупаться в Балтийском море. Мы преодолели весь путь вместе. Во время путешествия всегда фантазировали и думали, как максимально отразить мир так, как видит его Саша, ведь уровень глаз человека на коляске значительно ниже, а он сидел на вообще на низком горизонтальном велосипеде. Снимали проезжающие фуры и проходящих мимо людей с нижней точки. Да и в целом стали лучше понимать все трудности, которые испытывают люди с ограниченными возможностями. Съёмки очень расширяют мой кругозор.
А ещё материал, который мы снимаем, со временем обретает большое значение, как для отдельных людей и семей, так и для города или даже страны. Приведу такой простой пример. В 2018 году Беларусь ввела закон на 30-дневное безвизовое пребывание иностранцев внутри страны. Такого никогда не было ранее, и к нам стали приезжать очень интересные путешественники со всего мира. Тогда я придумала простой туристический проект о том, как иностранцы знакомятся с белорусами, а белорусы – с иностранцами. Героями одного из выпусков стал солист грузинского балета Гивико Кбилашвили и сельская бабуля, известная на всю деревню знаниями фольклора. Она приготовила для грузина белорусское традиционное блюдо – картофельную бабку, а он спонтанно захотел её отблагодарить и приготовил прямо у неё дома хачапури с сыром.
Это была настоящая комедия с элементами архауса и экшена. Он свернул скатерть со стола и прямо на столе в центре самой нарядной комнаты типичного деревенского дома стал раскатывать тесто. И тут бабуля и грузин устроили настоящий джем, он пел грузинские песни, а она – белорусские частушки. Во время съёмок я думала, что у меня едет крыша и это слишком комично, чтобы быть реальностью. Потом оказалось, что для приготовления этих уникальных хачапури, Гивико нужен мангал. И всей нашей большой компанией пошли искать его в соседних домах. И нашли! Только поставили, и тут начался ливень… Под зонтами кое как доготовили, за этот день все очень сдружились. И вот год назад я узнала, что эта замечательная и душевная бабуля умерла, ей было 87 лет. Таким образом, снятый нами материал становится большой ценностью для её родных, деревни, белорусского фольклора. А феномен открытой безвизовой Беларуси – ценностью для страны, потому что всё с тех пор изменилось. От того и не могу выбросить несколько ящиков кассет мини-диви, на которые ещё в начале моей карьеры мы записывали материал. Я пятнадцать лет жалела их выбросить из-за мысли: «вот интересно будет посмотреть эти записи в 2050 году!», а, когда всё же решилась их утилизировать, узнала, что в Беларуси невозможно экологично утилизировать магнитную ленту, которая относится к токсичным отходам. Так и стоят ящики с историко-культурной ценностью у меня в кладовке.
– С таким опытом путешествий вы могли бы стать ведущей «Орла и решки».
– Я, надеюсь, что могла бы. И однажды я даже хотела заполнить заявку на участие в конкурсе на ведущего «Орла и Решки», но стала изучать вопрос и узнала, что ведущий этой программы в обязательном порядке заключает контракт с продюсерами программы, где есть обязательный пункт – есть любую предложенную режиссёром еду во время съёмок. Как правило такие сцены заранее прописываются в сценарии, но могут сниматься на ходу. И важно, чтобы программу вел открытый к любому гастрономическому опыту ведущий. Увы, это не для меня, у меня уже был такой опыт. Снимали мы программу на диком острове посреди самого большого болота Европы, Верхового, и наш гид старательно приготовил для нас местное лакомство – виноградных улиток. Это было очень давно, когда я только стала вегетарианкой и ещё помнила вкус мяса, но даже тогда я мучилась минут 30 перед камерой, но так и не могла съесть улитку. Я тогда сама удивилась, думала, что смогу, но нет. Оператор предложил: «А ты просто в рот засунь, а потом выплюни и мы потом подмонтируем», но я даже этого сделать не смогла. По этой причине на роль ведущей «Орла и Решки» не пробовалась.
– Как считаете, почему «Орел и решка» игнорируют зрителей-веганов и вегетарианцев. Могли бы сделать часть выпусков для тех, кто ведёт этичный образ жизни, показать веганство в разных странах – оно ведь много где развито! Это было бы свежо и перспективно!
– Я думаю, что это хорошая идея для нового тревел-шоу, но не для «Орла и Решки». У этой программы очень устоявшийся формат, в рамки которого не входит рассказывать об этичном образе жизни. Я могу только пофантазировать о ведущем-вегане «Орла и Решки», который 10 минут плачет над дождевым червём, которого надо съесть, как местный деликатес, испытывает всю палитру эмоций от злости и отвращения, наконец, со слезами на глазах принимает этот вызов, и таки ест этого червя, мимолетно испытывая рвотные позывы… Это да, сюжет для программы «Орёл и Решка», и чем больше ведущий-веган проживет эмоций в кадре, тем больше зрители оставят комментариев на youtube и тем выше станет рейтинг у этого выпуска. И это я не придумала, я вспомнила, как ведущий другой известной программы «Мир наизнанку» Дима Комаров ел в Индонезии червей, которые живут в мангровых лесах. Ведущий хоть и не веган, но это далось ему с трудом. Так и создаются шоу.
– В каких самых вегетарианских странах побывали лично вы? И многих ли веганов и вегетарианцев встречали на своём пути?
– Давайте я лучше расскажу, как мы боялись с мужем оказаться в индийской деревне Хампи, где продают только вегетарианскую пищу! Конечно, это было ещё в те времена, когда Андрей жарил шашлык на всю компанию, и мы не задумывались о вегетарианстве. Поехали мы, значит, в наше путешествие мечты, на Гоа, а оттуда запланировали поездку в Хампи, туристическую деревню, известную большим количеством архитектурных памятников. Хоть это и туристическое место, но она на 100% вегетарианское, никаких кафе, где готовят мясо, там не найти! Всё путешествие Андрей прикидывал, выживет он там или нет, или уже через день тело оставит… Без мясной-то пищи, как мужику выжить? И вот, уже оказавшись в Хампи, Андрей узнал у таксистов, что можно уехать в соседнюю деревню за мясным ужином, так мы и сделали. Тогда он немного расслабился, и уже на следующий день мы рискнули отобедать в Хампи. И это был потрясающий опыт. Это было кафе под манговым деревом. Я как сейчас помню, было очень просторно, свежо, и нас поразила еда на пальмовых листьях вместо тарелки. Пряная, сочная, яркая еда. Правда, Андрей заказал очень много блюд. Мы осилили только половину и сидели под манговым деревом как два колобка. Помню, тогда сильно удивились: «Так это ещё и питательно!». Но мы бы всё равно не поверили, если бы нам сказали, что через год станем вегетарианцами, а Андрей ещё и веганским шеф-поваром.
Ещё из вегетарианских стран, кроме Индии, я была в США, Италии, Германии, Таиланде, Индонезии. Если путешествуем вместе с мужем, то гастрономический туризм – это наша главная цель и главная статья расходов. Иногда мы тратим много времени, чтобы найти какое-то конкретное кафе. Помню, как на скутере ехали пару часов по Таиланду, чтобы приехать в вегетарианскую столовую для местных. Потные, голодные, измученные солнцем, мы, наконец, нашли её и вкусно пообедали. А в Милане мы были в ресторане со звездой Мишлен!
– Как медийный человек вы используете свои ресурсы, чтобы продвигать вегетарианство?
– Несколько лет назад мы с подругой вдохновились на то, чтобы сделать блог о вегетарианцах Беларуси, и открыли Zucchini Blog. Помню, как заморочились и сделали торжественное открытие блога в одном культовом месте Минска, в красном дворике, куда пригласили поваров и ди-джеев. Дали несколько интервью. У нас вышло около 20 интересных интервью о вегетарианцах, также мы публиковали рецепты. Со временем моя партнёрка переехала жить в Польшу, и тогда поддерживать вдохновение и поддерживать блог стало намного сложнее. Так мы и сдулись.
Во время работы над своими рутинными проектами я часто встречала веганов. Особенно люблю, когда эти встречи неожиданные: берешь интервью у такого матёрого бородатого ультрамарафонца-бегуна и даже не видишь смысла спрашивать, чем он питается во время забегов, словно очевидно, что сырым мясом. А потом оказываешься рядом с ним в деревенской столовой на краю Беларуси и видишь, что в его тарелке такая же еда, как и у тебя. И тут просто до мурашек: «Женя, ты что, веган?» – «Ну да, конечно!». Очень приятно становится на душе.
– Много ли веганов/вегетарианцев в Беларуси? Видите ли разницу по сравнению с тем, что было 15 лет назад?
– Да, разница была огромной, если сравнивать начало 2020 года и 15 лет назад. Если смотреть хотя бы по наличию вегетарианских/веганских кафе, то, ещё в 2015 не было ни одного вегетарианского кафе в Минске, а к началу 2020-го их насчитывалось около 12. Однако с осени 2020-го из Беларуси уехало очень много современных молодых людей, многие из которых были вегетарианцами. Некоторые заведения закрылись из-за отъезда целевой аудитории, а те, кто продолжает работать, борются за оставшихся вегетарианцев. Так что сейчас трудно как-то оценить ситуацию с вегетарианством в Беларуси.
Надежда Петрова