Когда речь заходит об использовании животных в научных целях, у людей часто возникают ассоциации, например, с Белкой и Стрелкой, которые в 1960 году совершили 25-часовой космический полет, сделав 17 полных витков вокруг Земли. Собаки-герои успешно вернулись, дали потомство и умерли в глубокой старости. Но эта счастливая история – исключение из правил. Большинство животных, используемых для экспериментов – смертники.
Белка и Стрелка – первые собаки, вернувшиеся на Землю, но отнюдь не первые, кто побывал в космосе! Знает ли кто-то про Лисичку и Чайку, которые погибли в результате взрыва на космическом корабле? Или про Мишку и Чижика, умерших от удушья из-за разгерметизации? А известна ли вам судьба собаки Лайки, которую в 1957 году запустили на борту недоработанной космической ракеты без системы возвращения обратно? Спутник с Лайкой на борту осуществил примерно две с половиной тысячи оборотов вокруг Земли, а потом сгорел в плотных слоях атмосферы.
По разным данным, в советских космических испытаниях задействовали 60 собак, 18 из которых погибли. Все собаки были дворняжками, которых отлавливали на улице и долгое время тренировали для полетов, подвергая стрессу и различным испытаниям.
Однако собаки отправлялись в космос не одни, с ними запускали мышей и крыс. И если полеты собак в космос завершились, то ряд других экспериментов над животными продолжается до сих пор.
Около 100-150 миллионов позвоночных ежегодно умирают в ходе опытов. Это и фармакологическая индустрия, и использование животных в процессе обучения, и тестирование косметических средств, бытовой химии, а также фундаментальные исследования функционирования организмов. Даже если подопытные животные остаются живы, спустя полгода-год в лабораториях их подвергают эфтаназии, так как их содержание становится невыгодным. Количество беспозвоночных животных, используемых для опытов (обычно дрозофилы или круглые черви) вообще не контролируется: в большинстве случаев их гораздо больше, чем позвоночных. И хотя постепенно опыты in vivo (проведение экспериментов на/внутри живой ткани) заменяются на in vitro (исследование проводится в пробирке без использования живого организма) или in silico (компьютерное моделирование), говорить о полном прекращении использования живых организмов пока рано.
Самые ранние упоминания об опытах на животных датируются IV и III веками до н. э. в писаниях древних греков, и вся дальнейшая история развития науки неразрывно связана с использованием в экспериментах живых организмов. Аристотель, Герофил и Эразистрат проводили эксперименты для изучения системы и органов живых организмов путем вивисекции – вскрытия живого организма. В 1880 году Луи Пастер доказал микробную природу некоторых болезней, искусственно вызвав сибирскую язву у овцы, а в 1890 году Иван Павлов использовал собак для изучения условных рефлексов. И таких жестоких примеров использования животных немало.
У метода in vivo и сейчас много сторонников, которые настаивают на том, что почти все достижения в медицине XX века стали возможны благодаря опытам на животных. В институте исследований лабораторных животных Национальной академии наук США, например, считают, что опыты на животных не могут быть заменены даже сложными компьютерными моделями, так как не дают полного представления о взаимодействиях молекул, тканей, органов и окружающей среды. Напротив, зоозащитные организации, такие как PETA, BUAV, или российская «Вита» утверждают, что все эксперименты можно заменить на альтернативные и что помимо жестокого обращения с миллионами животных исследования in vivo вводят в заблуждение, так как реакции у животных и людей отличаются и достоверно предсказать эффект, оказываемый на человека нельзя. Так, например, аспирин, ибупрофен, инсулин, пенициллин и фенобарбитал токсичны для животных, но могут быть полезны для людей.
Знает история и печальные случаи, когда средство оказывалось безопасным для животных, но оказывало негативное воздействие на людей. В конце 1950-х – середине 1960-х годов появилось лекарство талидомид. Изначально, выйдя на немецкий рынок в качестве средства для борьбы с тревожными расстройствами и бессонницей, талидомид рекламировался как безрецептурное и абсолютно безвредное лекарство даже для детей и беременных, так как производителями не была установлена даже такая доза, которая способна была бы убить крысу. К 1960 году препарат продавался уже в 46 странах и по популярности не уступал вышеупомянутому аспирину. Австралийский акушер Уильям МакБрайд даже заметил, что средство помогает при утреннем недомогании и стал рекомендовать его своим беременным пациенткам, что вскоре стало и общемировой практикой. Но уже в 1961 году этот же доктор обнаружил связь применения талидомида с тяжелыми врожденными дефектами у новорожденных. Препарат нарушал развитие плода, в результате чего около 200 детей родились с фокелией – деформированными, либо отсутствующими конечностями.
Исследование фармацевтической фирмы «Pfizer» показало, насколько ненадежными могут быть результаты опытов на животных, особенно при определении канцерогенности лекарств. Данные, полученные в экспериментах на животных и данные воздействия того же средства на людей, совпали лишь в 50% случаев.
Многие лекарственные препараты, считавшиеся безопасными после проведения опытов на животных, вызывали у людей опасные побочные эффекты и осложнения, иногда и с летальным исходом. «Липобай», «Виокс», «Акомплия» и «TGN1412» – это только самые известные случаи.
В наше время около 250 видов животных используют в экспериментах. Только в США ежегодно используют около 20 миллионов мышей, крыс, хомяков. Использование мышей обусловлено их небольшим размером, дешевизной и скоростью размножения. Чаще всего с их помощью изучают наследственность заболеваний. Крыс в основном используют в тестах на токсичность, исследованиях психологических процессов и изучении раковых заболеваний. Для опытов также используются и кошки с собаками. Обычно для проведения неврологических исследований. Собаки широко используются в исследованиях человеческих заболеваний в области кардиологии, эндокринологии, костей и суставов и такие исследования признаны высокоболезненными. В опытах также часто используют и человекообразных обезьян – макаки, мартышки, павианы, шимпанзе. Только в США и Евросоюзе ежегодно используется около 70 000 обезьян. Это как выловленные в дикой среде, так и разведенные на местах особи. Обезьяны участвуют в проведении токсикологических тестов, изучении СПИДа и гепатита, исследованиях процессов размножения, психологических и генетических функций.
Известен своей жестокостью тест Драйза, проводимый зачастую на кроликах-альбиносах, разработанный еще в 1944 году для тестирования косметики. Также могут использоваться и собаки. В ходе теста на слизистую оболочку глаза обездвиженного кролика, находящегося в сознании, наносится порядка 0,5 мл испытуемого вещества, затем происходит его смывание и наблюдение за последствиями. Животные наблюдаются в течение 14 дней, и если тест вызывает необратимые повреждения глаз или кожи, испытуемые подвергаются эвтаназии. Если же продукция не вызывает необратимых последствий, животные могут использоваться для дальнейших таких тестов. Из-за различий между глазами кролика и человека, а также жестокости подобного эксперимента тест вызывает много критики, но продолжает проводиться.
Несмотря на широкое распространение использования животных в подобных жестоких и зачастую малоэффективных исследованиях, всегда были противники подобных методов. Многие известные люди выступали против вивисекции: Бернард Шоу, Виктор Гюго, Чарльз Дарвин, Роберт Бернс, Эрнест Сетон-Томпсон и другие.
Сегодня нет необходимости причинять страдания животным и при обучении студентов-медиков, ветеринаров, биологов, так как широко используются муляжи, имитаторы человеческого тела, компьютерные программы, позволяющие качественно получить достоверные результаты и отработать необходимые навыки.
В России активной работой по поиску и внедрению альтернативных способов исследований и методов обучения студентов медиков и биологов давно занимается зоозащитная организация «Вита». Еще с 90-х годов представители организации совместно с разработчиками компьютерных моделей вели переговоры с преподавателями в вузах для внедрения гуманных альтернатив. Для занятий по анатомии и морфологии есть мумификаты органов от погибших животных. Есть австрийский тренажер для эндоскопических операций. На таких моделях можно сшивать мелкие сосуды, делать операции на различных органах, исследовать технику интубации. Для оказания первой помощи существуют высокоточные американские модели – «кошка Флаффи» и «собака Джерри». Некоторых успехов добилась организация и в диалоге с властями по части замены в учебном процессе использования животных, в результате чего Минздрав рекомендует снять с программы список из 26 видов опытов, поскольку они калечат психику студентов.
Уменьшению количества проводимых жестоких экспериментов на животных должны способствовать финансирование специалистов, разрабатывающих альтернативы опытам на животных, а также внедрение новой дисциплины – биомедицинской этики – во все естественно-научные учебные заведения.
Евросоюз, Индия, Новая Зеландия и некоторые другие страны идут по пути полного отказа от экспериментов на животных при тестировании косметики. В 2009 году Европейский Союз запретил проводить косметические тесты на животных в Европе, а с 2013 вводится запрет на ввоз тестируемой на животных продукции. В странах Евразийского экономического сообщества и в Китае пока на законодательном уровне добиться такого решения не удается, но существуют местные производители косметических средств, которые также выбирают путь этичного тестирования.
Эксперименты на животных – не только жестокий и неэтичный путь, но и зачастую ненаучный метод, так как часто он отображает ложные результаты из-за различий в строении организмов людей и животных. Такому методу не место в современной медицине и науке XXI века.
Артем Антхилов
Изображение сгенерировано с помощью ИИ