Можно ли обойтись без тактильных правок на йоге? Инструкторы, продвинутые практики и новички отвечают по-разному, приводя множество аргументов за и против. Однако в условиях ZOOM-конференций, дистантов и перчаточно-масочного режима эта тема заиграла по-новому. Пандемия сократила инструментарий преподавателей. Есть ли в этом плюсы? Разберемся.
Традиция всегда предполагала живой контакт учителя и ученика. Но продвижение знания на Запад не могло не трансформировать его, открыв массам, а значит, упростив. Онлайн-уроки – часть этого процесса, в нынешних реалиях для многих неизбежная. Во времена Советского Союза наши соотечественники уже оказывались в похожей ситуации. Отсутствие возможности путешествовать и получать доступ к определенной информации усугубило постановление Спорткомитета 1974 года, осуждающее занятия йогой. Шлюзы открылись только к концу 80-х. До этого момента практика постигалась самостоятельно – что, с одной стороны, воспитало сильнейших учителей, с другой – привело к тому, что многое пришлось выдумывать с нуля.
Встретить тех, кто обходится без услуг преподавателя, можно и сегодня. Но это уже личный выбор и, скорее, исключение. Большинству необходим человек, который смотрит со стороны и оценивает критически, тот, кто мешает себя жалеть. Недаром говорят, что хороший тренер настолько тебя чувствует, что дает именно ту нагрузку, которую ты сможешь выполнить, приложив при этом максимум усилий. Это вполне можно отнести и к физической практике йоги, ставя во главу угла Ахимсу (непричинение вреда). Подобно повивальному искусству Сократа с его наводящими вопросами, на уроке хатха-йоги даются вспомогательные позы, чтобы в итоге самостоятельно выполнить сложную асану. То есть задача преподавателя – научить не просто копировать форму, а с помощью нужных мышц добиться внутренней работы. Для этого в арсенале каждого наставника свой набор техник.
Условно правки делятся на два вида – устные и тактильные. Даже при наличии печального опыта (травмы от дотяжек и проч.) многие практикующие предпочитают именно последние, ожидая от них некого чувства плеча и возможности «продвинутой» отстройки. Можно ли достичь этих эффектов через ZOOM? Вопрос не только к компетентности преподавателя, но и к самому ученику. Возьмем самый простой пример – Тадасану. С виду кажется, что человек просто стоит (а некоторые новички так и делают). Внутри же должна кипеть работа. Опытный тренер ее видит и может скорректировать. А вот с более глубокими мышцами сложнее. Проверить и показать Мула-бандху, мягко говоря, затруднительно. Удержание этого замка – на совести практикующего, но на вопросы «как?» и «для чего это делать?» отвечает инструктор. В этом случае действует только слово – в начале, как вы помните, было именно оно. Это оружие, которое при определенном использовании оказывается гораздо эффективнее всех правок и ассистирований, а на примере с Мула-бандхой – единственным возможным методом, даже в условиях офлайна.
Детальнейшая отстройка поз в йоге отличается от фитнес-подхода. Как дышать, куда смотреть, что напрячь или, наоборот, расслабить – неофитам достаточно сложно воспринимать такой поток информации. Поэтому у многих преподавателей есть негласное правило: почти не подходить (что не равно игнорировать!) к новеньким на первых занятиях, давая им возможность комфортно влиться в процесс. Правило не грузить на первых уроках переносится и в онлайн-пространство. Однако следить за подопечными гораздо сложнее, по этой причине многие инструкторы занимаются с новобранцами в индивидуальном порядке.
Невозможность тактильного контакта с учениками хорошенько прокачивает русский язык преподавателя. Если он привык сильно не заморачиваться над объяснениями и все проблемы решать «рукоприкладством», то новые реалии подтолкнут его к необходимости постигать искусство красноречия, придумывать больше метафор и помогать углублять позу через определенные образы (низкого потолка, узкого коридора, якоря на копчике, русалочьего хвоста, бриллиантового ожерелья на груди – кто уж во что горазд). Недаром в расписании тичерс-курсов появляется такой предмет как ораторское мастерство. Ведь йогин может блестяще знать анатомию, иметь высочайших уровень личной практики и тонко подмечать ошибки практикующих, но не уметь доносить эти знания до других.
Еще одна трудность в том, что на слух воспринимают информацию далеко не все: деление на визуалов, аудитов, дискретов и кинестетиков никто не отменял. Поэтому некоторые преподаватели предпочитают заниматься онлайн только с теми, с кем они уже работали вживую – ключики к ним уже подобраны.
Помните школьные годы? Как только преподаватель покидал класс, ученики переворачивали все вверх дном. Несмотря на то, что йога – дело добровольное и с уроком физкультуры не сравнимое, даже здесь, стоит лишь инструктору отвернуться, как кто-то возьмет, да и опустит колени в Кумбхакасане, разогнет переднюю ногу в Вирабхадрасане II и всяко схалтурит. Во время онлайн-тренировок может сложиться впечатление вечно отвернувшегося преподавателя, а может – напротив – «большого брата», который все время присматривает за тобой. Результат зависит от обеих сторон: коммуникативные навыки инструктора –ничто без мотивации и осознанности занимающегося. Правильная коллаборация в силах вывести практику на новый уровень – и тех, кто хотел быть пластилином, и тех, кто предпочитал лепить. Все же мастерство тренера в направлении, а не в выполнении всей работы за ученика. Иначе получится, как в том мультфильме: «Вы что это, и конфеты за меня есть будете? Ну, нет уж».
Татьяна Зайцева
Изображение сгенерировано с помощью ИИ