Патриарх Тихон (31.01.1865 г. – 07.04.1925 г.) приводит шесть доводов о пользе вегетарианства, но свою оценку дает лишь анатомическому («Человек плодояден», с. 20) и нравственному («Убийство животных противно душе человека», с. 22-23). Рассмотрим их подробнее.
Анализируя вегетарианство, святитель Тихон приводит примеры таких его представителей, как Лев Толстой и индусы (далекие от православия). При этом он упускает из виду, что возвышенные принципы милосердия к животным заложены не буддизмом, проповедующим данный рацион, а гораздо ранее. Святой пророк Даниил жил почти на 100 лет раньше Будды и был вегетарианцем (Дан.1:12). Есть и другие примеры в христианской традиции, при которых рацион святых был исключительно растительным.
Анатомическая оценка Патриарха построена на умозаключении, представляющемся недостаточно последовательным: «Растительная пища оказалась недостаточною для рода человеческого [после грехопадения], и Сам Бог, наряду с зеленью травною дает в пищу людям и животных, и птиц, и рыб (См. Быт. 9:3). Стало быть, употребление мясной пищи разрешено Самим Богом, и, как таковое, оно не заключает в себе ничего противозаконного и безнравственного…» (с. 37).
Эти мысли можно расценивать как призыв к употреблению убоины* в силу необходимости. Но такое понимание будет ошибочным.
Грехопадение не привело человечество к потребности плотоедения. Употребление убоины – это часть того зла, которое человек познал с отступлением от Бога. Потому что в раю человек знал только добро. Приготовление пищи из убитых животных – это следствие грехопадения и возврат человека к первозданному состоянию неизбежно должен быть связан с отказом от мясной пищи.
Мнение «Сам Бог дает в пищу людям животных, птиц и рыб» довольно поверхностное, поскольку в нем не учитывается контекст.
Перед приводимыми св. Тихоном событиями книги Бытия, по которым Творец «дает людям в пищу животных, птиц и рыб» (Быт. 9:3), были иные события: «И устроил Ной жертвенник Господу и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и принес во всесожжение на жертвеннике. И обонял Господь приятное благоухание, и сказал Господь [Бог] в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого – зло от юности его…» (Быт. 8: 20-21).
Из этих событий мы видим, что, к сожалению, даже такой великий праведник, как Ной, находился в заблуждении относительно жертвы, приятной Богу. В пользу этого аргумента говорит и сокрушающийся комментарий Господа при виде жертвоприношения Ноя: «Помышление сердца человеческого – зло от юности его…».
В подобном заблуждении находятся люди, употребляющие алкоголь. Они думают, что выражением благодарности кому-либо может быть подаренная бутылка спиртного. Но человеку, ведущему трезвый образ жизни, такая благодарность вряд ли будет приятна.
Как же тогда объяснить фразу «Обонял Господь приятное благоухание»? Есть несколько версий:
1. Неточность перевода. Возможно, в языке оригинала имелось в виду ароматное (выразительное?) благоухание, а переводчик, недолго думая, написал «приятное». То же самое можно сказать о слове «благоухание», более применимом к аромату цветов, ароматических масел или ладана, чем к запаху шашлыка.
2. Если же перевод точен, то возникает риторический вопрос: кому было приятно данное «благоухание» – писавшему книгу Бытия Моисею или Богу?
3. Запах может быть и приятным. Но мы же не станем пить одеколон лишь потому, что он нежно пахнет?! В данной ситуации, пожалуй, запах можно расценивать как некий соблазн, задачей которого, подобно помыслу, является провокация падения.
Почему же Господь позволяет Ною и его потомкам употреблять в пищу животных, птиц и рыб?
По всей видимости, традиция употребления такой пищи в семействе Ноя была настолько сильной, что резким запретом Бог вызвал бы их отторжение от Себя. Поэтому Он вводит ограничение (которое, впрочем, является довольно хлопотным): «Плоти с душею ее, с кровью ее не ешьте». То есть перед тем, как употреблять животное в пищу, из его тушки следовало бы выкачать всю кровь (что, наверное, даже при современных технологиях представляется слабо осуществимым). Такой «вампиризм» был, вероятно, направлен на формирование чувства отторжения человека от звероядины. Гнушение же могло возникнуть лишь при личном убийстве животного с последующим выкачиванием крови. Если бы данное ограничение неукоснительно соблюдалось, сегодня мы жили бы в ином мире, более близком к раю…
Но, как показывает библейская история, далее у Господа возникла необходимость вводить другие меры: объявление животных нечистыми («Чистых» было трудно поймать или не хотелось есть), альтернатива животному жертвоприношению (упраздненному Христом), посты…
Есть и еще один нюанс, который, наверное, может вызвать сомнения верующих – употребление мясной пищи Богом при встрече с Авраамом. Этому есть объяснение: Творец Вселенной не стремился унизить Авраама Своей праведностью. Или оскорбить его, отвергнув его гостеприимство. Кроме того, Он (в отличие от человека) способен нейтрализовать вредное влияние мясной пищи на душу и тело**.
Нравственная оценка вегетарианства святителем Тихоном в целом может считаться канонической, но есть и эксцессы. Святейший полагает, что, поскольку в Послании к Римлянам (Рим. 14:2) апостол Павел говорит: «Иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи», то апостол назвал немощным вегетарианца. Этот довод рушится, если выстроить высказывание апостола иначе: «Иной уверен, что… немощный ест овощи». Разве является немощным тот, кто смог полностью искоренить такое сильное пристрастие? Конечно, нет! Особенно если традиции, в которых человек воспитывался, внушали ему иное…
Категоричным в этом смысле будет и вывод, в соответствии с которым немощным следует считать того, кто рассматривает употребление мяса как что-то безнравственное и преступное. В семье св. Паисия Святогорца считалось преступным садиться за стол без молитвы. Разве это может говорить о немощности родителей старца? Разумеется, слово «немощность» здесь будет неуместно. И сам пророк Даниил называл мясную пищу скверной.
Что же касается нравственности вегетарианцев, далеких от Церкви, разумеется, оценивая эту сторону жизни, святитель Тихон прав. Он считал, что вне церковной жизни и христианского учения вегетарианский рацион является лишь полезной диетой, которая, впрочем, начинает наносить человеку духовный вред, если он начинает превозноситься ею.
Отдельного внимания заслуживают такие критические нотки Патриарха:
· Одно лишь вегетарианство не делает человека праведником. И примеры Льва Толстого (отлученного от Церкви) с индусами (не допускавшими бедных к колодцам богатых во время засухи) в этом смысле весьма показательны.
· Нельзя рассматривать жизненные скорби как исключительное следствие рациона. К ним причастны и другие грехи.
· Воздержание от мясной пищи без воздержания от страстей и пороков, злых помыслов и дел неэффективно для спасения души.
· «Встречаются иногда особы, которые падают в обморок при визге собаки, но которые остаются безучастны к слезам и горю человека…». Так происходит с теми, для кого христианское учение не является авторитетным.
И сегодня нам известны такие примеры – в некоторых странах, известных пропагандой вегетарианского рациона, могут отобрать ребенка у родных родителей и отдать его приемным. И хорошо, если эти приемные родители – христианская семья.
Ошибочность взглядов Патриарха Тихона на вегетарианство не умаляет его достоинств. Еще в 26 лет он взял на себя три высоких монашеских обета: девство, нищету и послушание. «Не поддавайтесь искушению, не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!», – говорил Святитель Тихон.
В конце ХХ века святитель был причислен к лику святых. По всей видимости, в данном случае Бог не учитывал его взглядов на вегетарианство, потому что в силу обета послушания не все зависело от него, или потому, что в тот исторический период у Патриарха была другая миссия, которую он успешно выполнил.
Кроме того, мера святости у всех разная. И только Богу судить о том, кто ей верен на 100%.
Как бы то ни было, несущим сегодня обет послушания стоит внимательнее относиться к словам духовника, оценивая их по критерию богоугодности.
* Убоина – мясная пища.
** Точно так же могло происходить на браке в Кане Галилейской: если уж Христос смог превратить воду в вино, стоит ли сомневаться в том, что Он мог сделать это вино безалкогольным?
См. также:
Cвятитель Тихон, Патриарх Московский и всея России «Вегетарианство и его отличие от христианского поста». М.: «Сибирская благозвонница», 2015. 39 [9] с.
М. Швецова «Великий Пост – диета, духовная практика или репетиция веганства?»
Изображение сгенерировано с помощью ИИ
Автор: Александр Ниязов