Маленьким человеком я отказывалась есть мясо. Сомневаюсь, что это было осознанно. Скорее всего, это не соответствовало моему вкусовому представлению о счастье. В детстве я была худеньким ребёнком, и, конечно, только ленивый не сказал моей маме о том, что она меня не кормит. Это для неё был болезненный апперкот, жалящий в самое святое представление о себе. В погоне за лейблом «Замечательная мать» многие женщины, к сожалению, перестают замечать своих детей. Что и произошло в нашей семье.
Опыт насилия едой... звучит странно? Но оказывается, и такое бывает.
Мы жили в квартире на первом этаже, перед домом был самоопыляющийся палисадник с высокой травой.
Летом жить было легче, и котлеты можно было выбрасывать прямо в окно – там их обнимала пушистая зелень, и я оставалась незамеченной.
Зимой приходилось прятать в штаны и выносить на улицу. Вес я не набирала, как вы понимаете, и в какое-то время режим тотального контроля был усилен. Теперь мама не выходила с кухни, пока я не съем всё. По её представлению, после этой экзекуции я должна была пойти гулять... но что-то опять шло не по плану. Ей приходилось слушать мои арии "рыгалетто" из оперы "Блевантино".
Накормить меня можно было только белым мясом курочки. Чем я и стала питаться. В этом мы нашли компромисс, который избавил меня от жёсткого прессинга.
Отец был рад: всё мясо достанется ему, как он в шутливой форме приговаривал, но всё же считал меня немного странной. Он был уверен, что я сама себе что-то выдумала. Он был не из ленивых и однажды свой выходной потратил на то, чтобы налепить вареники с картошкой и салом. Он был уверен, что я не пойму. Я и сама не понимала, как это работает, но после первой дегустации я не сдерживала себя: «Не буду это есть, они воняют».
Так мы и жили, пока родители не умерли. Теперь я ем, что хочу... и всё без мяса.
ЮлиЯмуки